Serdce Odnogo Zemlyanina 2

Сердце одного землянина.

 

1

 

Теплый, погожий весенний денек после затяжных двухнедельных дождей радовал всех жителей Больших Садов.  Местность эта, находящаяся неподалеку от Чаттануги, получила свое название из-за обилия садов, которые располагались здесь более полувека назад. Сейчас от Больших Садов остались лишь маленькие садики да парк у заброшенного пруда. Пруд был тоже на самом деле никаким не заброшенным, но прозвище, которое пруду дал Сэмюэль Стоун - местная знаменитость - прижилось очень хорошо и единодушно нравилось всем местным жителям, во-первых, своей таинственностью и, во-вторых, связью с именем необыкновенного человека.  

В этот апрельский денек Мишель, красивая, стройная, женщина, лет за пятьдесят, тоже связанная с именем Сэмюэля Стоуна - она была матерью возлюбленной местного героя – сидела в парке, на скамье под дубом, перед тем самым заброшенным прудом.

Стоит сказать, что знаменитыми Сэм и его Сара (дочь Мишель) стали только после своей смерти, как это обычно и бывает с большей частью выдающихся людей, и во многом благодаря ближайшему другу и деловому партнеру Сэма – Жану, который опубликовал дневники друга. И необыкновенная жизнь уникального массажиста стала достоянием всех людей, в том числе и его земляков.

Мишель часто приходила на пруд. Она хорошо помнила, что это место было любимым для ее дочери и Сэма. Здесь они играли, мечтали, росли, любили. Здесь они были счастливы…

После смерти единственной дочери Мишель до сих пор не могла прийти в себя, хотя прошло уже почти десять лет. Да и со смерти Сэма прошло уже больше пяти лет. А ведь она не общалась с этим, таким дорогим для ее дочери человеком, после смерти Сары.  Она испытывала к нему необъяснимую ревность и в глубине души даже винила его в смерти дочери. Мишель прекрасно понимала, что неправа, ругала себя за это, но трудно было побороть эти темные, раздражающие сознание при любом удобном случае мысли. Сэм пытался наладить с ней связь. Но она не хотела впускать его не только в свою больную истерзанную душу, но даже к себе в дом. Он это быстро понял и не навязывался.  Когда произошел перелом в ее отношении к Сэму, она не могла точно сказать. В детстве ей очень нравилась тесная, необыкновенная дружба детей. Наверное, все-таки в тот момент, когда Сара заболела. Ведь они с мужем так тряслись над единственным ребенком. Болезнь еще усилила их трепетное отношение к ней. А Сэм, как будто отнимал ее у них, посягал на их сокровище – ведь основную часть времени она проводила именно с ним. И конечно, после гибели Сары никто уже не мог ее убедить в том, что Сэм ни в чем не виноват. Только после смерти самого Сэма Мишель вдруг многое поняла, чувства ее к этому человеку изменились. После того, как она прочла страницы его дневника, она поняла, насколько сама была неправа. Ее нелюбовь сменилась огромным уважением и благодарностью к человеку, так любившему ее дочь, и постепенно в сердце ее поселилась любовь, большая искренняя любовь к Сэмюэлю Стоуну – человеку, посвятившему Саре всю его жизнь. Теперь в сердце ее жили два человека: Сара и Сэм. О них она печалилась, думала и постоянно вспоминала. В мыслях ее они были неразлучны. Впрочем, она не сомневалась, что там, где они сейчас, они тоже неразлучны.

Обычно Мишель садилась на скамью перед прудом, под большим дубом и смотрела на гладь воды, ее успокаивало чуть заметное колыхание волн, пение птиц, и она погружалась в воспоминания и свои мысли. Сегодня, как и всегда, она присела на скамью, облокотилась на спинку и устремила взгляд на прозрачно-зеленоватую воду.  Вид у Мишель был потерянный и усталый. Неделя выдалась тяжелая: работа, домашние проблемы и преследующие ее воспоминания о дочери.

Солнце светило щедро и ярко, блики его на воде сплетали причудливые узоры, затевали забавную игру. Игра эта завораживала Мишель: она не могла оторвать взгляда от солнечных зайчиков, весело прыгающих по поверхности воды. Пруд весь переливался разными цветами, сверкал то в одном месте, то в другом, и ей казалось, что он медленно превращается в сказочный заброшенный пруд и вот-вот из искрящейся воды вынырнет русалка. Поймав себя на таких мыслях, Мишель улыбнулась, но не отвела взгляда: ей хотелось проникнуть вглубь, заглянуть в таинственный подводный мир. Она вдруг вспомнила, как Сара любила рыб и как дети часами наблюдали за жизнью пруда.

Мишель не верила своим глазам, но у нее как будто получалось погружаться в пруд, рассекать взглядом толщу воды и опускаться все глубже и глубже. Она даже почувствовала тяжесть пластов воды. Ей удалось наконец добраться до самого дна и внимание ее привлекли подводные течения. Потоки воды стремились унестись куда-то и создавали своим мощным движением подводную жизнь. Взгляд Мишель остановился на маленьком родничке. Небольшая струя воды, пузырящаяся, клубящаяся, рвущаяся в большую воду, в большую жизнь, и, как это ни странно, сама являющийся источником этой большой воды и жизни всего озера. «От того-то и называется он «родником», - подумала Мишель, - он «рождает» этот водоем». Она еле успевала следить за картинками, возникающими перед ее глазами, и за мыслями, сопровождающими эти картинки. Родник пузырился и поднимал со дна мелкие песчинки, кружил и нес их куда-то. Мишель безумно нравилось наблюдать за носящимся хороводом. Внезапно одна песчинка отделилась от хоровода и метнулась в ее сторону. Она стала увеличиваться и сверкать. Женщина испугалась, зажмурилась, но «представление» продолжалось: песчинка теперь была похожа на кристалл волшебницы, где каждая грань что-то показывает: непонятные образы, лица, и продолжала вращаться и увеличиваться. Мишель пыталась разобраться в лицах и образах. Наконец одна из граней показала ей образ, до боли знакомый и родной: внутри была ее Сара, маленькая Сара. Мишель почувствовала, как сердце бьется изо всех сил и протянула руки к дочери:

- Сара! Сара!

- Мама! Мама! Я здесь! - раздался откуда-то звонкий голосок.

Мишель не верила своим ушам, своим глазам, своему счастью: перед ней стояла Сара, ее милая Сара, лет тринадцати. Мишель бросилась ее обнимать и целовать:

- Девочка моя, крошка, милая! – сквозь всхлипывания вырывалось из уст несчастной матери.

- Мама, не плачь! Ты же видишь, я в полном порядке.

И вправду Сара выглядела здоровой и счастливой. И Мишель было абсолютно все равно, как случилось чудо, как такое вообще возможно. Главное, она снова может прижаться к милой, родной доченьке.

Пока они наслаждались близостью друг друга, к ним подошел Сэм, такой же подросток, как и Сара, как всегда серьезный и добродушный одновременно.

- Здравствуйте, миссис Смит, – протягивая руку и улыбаясь, произнес Сэм.

- Здравствуй Сэмми! - впервые за столько лет дружелюбно и тепло ответила Мишель.

- Мама, пойдем мы покажем тебе наш прекрасный уголок.  

Мишель огляделась вокруг: это было то самое место, где она только что прогуливалась и сидела. Тот самый пруд, то же дерево…  Хотя, нет, не совсем то же самое. Все как будто выглядело светлее, ярче, радостнее. Все сияло. Да, именно сияние отличало это место от того, где была Мишель несколько минут назад. Небо, кристально чистое, синее-синее, заставляющее забывать обо всех тревогах; вода прозрачная, чистая, с нежным бирюзовым оттенком, вызывающая необъяснимое ликование внутри; воздух, наполненный необыкновенной свежестью и ароматами, кружащими голову, будто воздух ранней весны, самый чистый, самый свежий и самый пьянящий. Сочная зелень, старый дуб, омолодившийся на полвека, птичьи трели. Мишель мысленно подбирала слово, которое бы могло назвать это чудесное место… «Райский уголок! Если рай существует, он выглядит именно так», – думала счастливая женщина. На душе ощущалось блаженство и умиротворение, благодать. Сама жизнь дышала в каждом листочке, в каждой капельке, в каждом глотке воздуха. Все жило и радовалось жизни. Мишель тоже воскресала в этом месте: исчезала тяжесть, страдания, грусть, она снова хотела смеяться улыбаться, снова хотелось жить, любить, радовать других и радоваться самой. Как же это все давно было похоронено, забыто ею! И только теперь вот возрождается, выходит на поверхность ее души. Она носилась с детьми по саду, смеялась и плакала от счастья.

Вдруг все потускнело, будто солнце скрылось за тучами, и Мишель, действительно, увидела нечто похожее на тучи: черные пятна на небе, на дереве, на озере. Она похолодела от страха. Сара тут же помрачнела, печаль появилась на ее прекрасном личике. Это было невыносимо для матери: снова видеть страдания своего дитя.

- Мама, помоги нам! - взмолилась Сара.

- Сара, милая, что я могу сделать? Что происходит?

- Ты должна помочь, мамочка!

- Милая, я сделаю все ради тебя, девочка моя. Что это такое, что происходит?

- Мама, ты видишь эти черные пятна? Они хотят уничтожить наш райский уголок. Они приносят грусть, страх, ужас и тоску. С каждым днем их становится все больше. Помоги, мамочка…

И Сара заплакала горькими детским слезами. Мишель крепко обняла ее.

- Не плачь, милая. Я помогу. Только не плачь, родная моя девочка.

Сэм стоял в стороне и грустно смотрел на небо. Сара крепко сжимала маму в объятиях.

Мишель вздрогнула и открыла глаза. «Неужели это был сон?», - была первая ее мысль. Она была растерянна и подавленна. Что же это было? Ей никак не хотелось верить, что это был просто сон. Все в нем казалось реальнее самой реальности.  Она так явно ощущала Сарины объятия и видела ее улыбку, а потом ее слезы.

- Не может быть это сном, - решила для себя Мишель. - Видение? Тогда что оно может значить?

Она отчетливо помнила каждый фрагмент. Мишель прокрутила все увиденное еще пару раз в голове и, дойдя до момента, когда Сара заплакала, заплакала сама. Так ей было больно за свою малышку: «В жизни ее мучила болезнь, и теперь, после смерти, что-то мучает ее. Несправедливо! Но ведь она попросила помощи именно у меня. Значит я могу помочь ей. Я сделаю это, чего бы мне это ни стоило!», - твердо решила мать.

Она поднялась со скамьи, еще раз взглянула на пруд, который теперь был совершенно обычным и спокойным. И с уверенностью разрешить эту загадку отправилась домой.

 

2

 

Дома ждал ее муж Томас, который в последнее время стал совсем плох. Смерть дочери его сильно состарила, забрала силы и желание жить. Опытный, добросовестный и талантливый врач, он столкнулся со страшным испытанием – болезнью собственной дочери. Работая много лет травматологом, он имел множество связей, но и они не помогли исцелить единственную горячолюбимую дочурку.  В день, когда ему сообщили об аварии, у него случился сердечный приступ. На восстановление ушло более года. Потом он вернулся к работе и работал еще усерднее, чем прежде, пытаясь утопить в работе свое горе. Супруга сильно поддерживала его, а он ее. Может быть, взаимная поддержка и помогла им не сойти с ума от горя. Томас старался откликнуться на все, поступающие к нему обращения: ему казалось, подарив другим радость и исцеление, он уменьшит свои страдания.

Время шло, боль притупилась, но продолжала крепко сидеть в сердце. После смерти Сэма и выхода его книги Томас во многом разуверился в силе официальной медицины, и руки его опустились. Он продолжал работать и помогать людям, но уже без былого усердия. Апатия охватила его, он все чаще чувствовал свое бессилие, которое приводило его в отчаяние. Он налег на антидепрессанты, а позже стал злоупотреблять более сильными полунаркотическими и наркотическими лекарствами. Он доставал их через знакомых; выписывал, пользуясь именами пациентов, себе морфий. И через год уже не мог и дня прожить без дозы. Приняв ее, он успокаивался, забывался, возвращался в счастливое прошлое, играл с Сарой. Его все чаще стали посещать видения, и он часами говорил с призраками, и конечно, чаще всего с Сарой.  В больнице, где он работал долго покрывали его. Но в конце концов пришел тот день, когда все всплыло наружу, Томас был уволен, а потом и арестован за мошенничество и злоупотребление полномочиями, а также за употребление наркотических средств.

Благодаря хорошим связям и большому залогу Томаса выпустили, но жизнь для него была кончена, он стал выпивать. И теперь Мишель, так и не сумевшая справиться с потерей дочери, должна была справиться еще и с потерей супруга. Это, действительно, можно было назвать потерей, так как Мишель отчетливо видела, как супруг медленно уходит из жизни, и ничего не могла сделать. Она испробовала все: врачи, целители, экстрасенсы, ласка, строгость. Наконец и она пришла в отчаяние.

В таком состоянии, с таким багажом проблем и несчастий она пришла в этот весенний апрельский денек на пруд. Но после видения Мишель почувствовала необъяснимую силу и уверенность.

Когда она вошла в дом, Томас сидел в гостиной и потягивал пиво. Она не успела на себя взглянуть в зеркало, но когда муж увидел ее, он вздрогнул и почти протрезвел, видимо, вид у нее был очень странный, или страшный, или слишком строгий, или совсем потрясенный, а может, выражающий все вместе взятое сразу…

- Что с тобой, дорогая? – пробормотал Томас.

- Я говорила с Сарой.

Томас побледнел. Он-то не раз говорил с дочерью, но что это за разговоры, было понятно. Как же странно было слышать подобное из уст супруги.

- Не понял?

- Я сегодня видела нашу дочь, Том. Говорила с ней и даже обнимала ее.

Мишель рассказала все, что с ней произошло. Томас слушал, широко раскрыв глаза и чуть дыша. Ни разу не перебил ее. Все что, она говорила действовало на него, как холодный душ. Он трезвел на глазах. Более того, он верил каждому ее слову.

- Том, нужно помочь нашей Саре.

- Да, милая, нужно помочь, – эхом повторял Том.

- Надо решить эту загадку как можно скорее.

- Надо решить. Как можно скорее, -  Том пребывал в шоковом состоянии. Его и так надломленная психика едва переваривала услышанное.

- Отдохни, Мишель. Ты обессилена. Мы придумаем, как решить это. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Ночью оба не могли уснуть. Почти до утра они проговорили. Вспоминали счастливое время, Сару, свою далекую молодость. Думали, куда обратиться и кто может им помочь, и только под утро заснули.

С этого дня они занялись поисками психологов, философов, экстрасенсов, целителей, гуру, которые, как они думали, могли бы что-то прояснить, а Сара приходила к Мишель почти каждую ночь с единственной фразой: «Мамочка, помоги!». Мишель и Томас все свои силы и энергию направили на поиск решения этой странной загадки. Томас даже бросил пить. А Мишель вышла из своей затянувшейся депрессии.

Начали они с информации, хранящийся в бескрайних просторах интернета. Разделившись, читали статьи, писали мудрецам, знахарям, гадалкам, психологам, психиаторам. Потом выискивали адреса, ездили по городу, по соседним штатам, звонили по всему миру. Удивительно, но большинство «помощников» или не знали, как объяснить видение или объясняли это как следствие затяжной депрессии, которая может вызывать частые кошмары и видения; другие говорили, что это небольшое нарушение психики после перенесенного горя, советовали отдых, смену обстановки, психологические тренинги, выписывали таблетки и снотворное.

Гуру говорили, что пришла пора отпустить Сару, что своими страданиями Мишель и Томас задерживают дальнейшее развитие души Сары, и Сара просит о помощи, то есть отпустить ее. На вопрос: «Что же такое все-таки черные пятна, увеличивающиеся в размерах и грозящие исчезновением райского уголка?», -  не могли ответить даже они.

Чего только не увидели и не услышали Мишель и Томас за эти несколько месяцев поисков, сколько необычных людей повстречали на своем пути. Пожалуй, им можно было теперь смело писать книгу толкования снов.  Только вот удовлетворившего бы их объяснения своего сна они так и не получили.

 

3

 

Пока они с головой погрузились в проблемы снов, в их реальной жизни назревали вполне реальные проблемы: материальные дела семьи с каждым днем становились все хуже. Мишель больше не могла работать в прежнем ритме: большую часть времени она проводила с мужем, ведь любой стресс, нервный срыв могли повлечь за собой запой или что-нибудь более серьезное. Очень много времени по-прежнему уходило на чтение книг, статей, комментариев в поисках решения головоломки из сна. Теперь Мишель брала работу домой: шила на заказ, и это тоже занимало немало времени, но не давало хорошего заработка.

Том, лишенный лицензии врача, понимал, что менять профессию нужно как можно быстрей, хотя с другой стороны - вроде бы уже и поздно. Не каждый сталкивается с такой проблемой в шестьдесят лет, тем более он столько лет проработал врачом, да еще и на одном месте. Перестроиться было очень нелегко. А кредиторы и долги не могли ждать, не могли понять всей глубины страданий пожилого человека, потерявшегося в жизни. Они копились и росли с космической скоростью и лежали на плечах Смитов тяжким грузом. Так жившая когда-то в роскоши семья лишилась своего прекрасного дома, который маленькому Сэму напоминал чудесный дворец, потеряли дорогую машину и в конец была вынуждена переехать в скромный и маленький городок по соседству. Им удалось приобрести там старый домик с небольшим садом и сараем. Городок был довольно тихим и уютным, но с недоброй славой и длинным шлейфом легенд. Но особого выбора у супругов не было, и они начали новую жизнь, зажили своей новой тихой, мерной жизнью. Том отчаянно искал работу, Мишель заботилась о своем Томасе, шила на заказ, по ночам общалась с Сарой, днем же пыталась понять, как помочь дочери.

Через неделю после переезда Тому позвонил однокурсник, с которым они крепко дружили в студенческие годы. Почти двадцать лет они не общались, потеряв связь друг с другом. По счастливому стечению обстоятельств, однокурсник тоже поселился пару лет назад в этом городишке, а сейчас услышав, что приезжий (приезжие здесь были большой редкостью) - Томас Смит с супругой, не медля, решил разыскать его.

Они встретились на следующий же день после звонка. До глубокой ночи друзья   вспоминали молодость, студенчество, пересказывали каждый свою жизнь, которая у каждого была богата событиями; плакали, смеялись. Вот тут то и выяснилось, что Стив (так звали приятеля) уже много лет работает на стройке, как когда-то в молодости. Тома вдруг как осенило: ведь в молодости они оба подрабатывали таким образом и довольно неплохо у них это получалось. Он ухватился за соломинку:

- Стив, я ведь давно ищу работу. Может сгожусь вам. Когда-то я был одним из лучших ребят на стройке, помнишь?

- Сейчас, конечно, не тогда, – добродушно усмехнулся Стив. – Но, думаю, на что-нибудь да сгодишься.

В тот вечер все решилось.  Через пару дней Том уже работал вместе со старым другом. Это было плюсом для обоих: они чувствовали себя вновь молодыми, дружба питала их, и наконец Том снова стал кормильцем семьи и почувствовал силу и значимость, что очень важно для мужчины в любом возрасте.

Томасу даже нравилось, что на этой работе не надо было много думать, принимать важных решений: за последние годы он так устал от этого вечного напряжения, к тому же здесь он не имел соблазна, который однажды уже сыграл с ним злую шутку. Работал он, как вол, и, несмотря на свой возраст, сил хватало. Появилась вера в себя, надежда на счастье -  и, как следствие, появились сразу и физические силы. Работал он каждый день, по многу часов. Но он с удивлением обнаруживал, что энергии хватает. Иногда возникали небольшие паузы между заказами, но в целом дела пошли. Они часто встречались со Стивом. Жена Стива умерла несколько лет назад, детей у них не было. Поэтому Стив с удовольствием проводил время у Смитов.  Томас, конечно, уставал, но это была приятная усталость, которая проходила за ночь.

Всего за несколько месяцев они обновили свой домик и создали себе уютное гнездышко. Выходные часто проводили на природе – это их тоже заряжало энергией. Друзья даже зачастили на рыбалку. Счастливые, они привозили свой улов Мишель, и она с любовью готовила из этой добычи всевозможные вкусности.

Мишель тоже имела немало заказов, ее добросовестность и талант не остались незамеченными, и она быстро набрала себе надежных клиентов в своем и даже в соседних городках.

Так текла их тихая, мирная, но вполне насыщенная жизнь: работы и денег хватало, душевное состояние тоже потихоньку выправлялось. И главное, обоих супругов поддерживала мысль о Саре, мысль, что они нужны их малышке, что они должны ей помочь во что бы то ни стало. Энергия их в этом направлении ничуть не убывала, и они упорно продолжали поиски.

4

 

Буквально через полгода после того, как Том устроился работать строителем, в городе поменялся мэр: прежний был уже в преклонном возрасте и не справлялся со своими обязанностями. Новый мэр, как только вступил в должность, решил преобразить город и внешне, и внутренне и сразу объявил о реконструкции города.

Первым делом, он решил избавить город от дурной славы и неприятных слухов, а именно: избавиться от загадочного кинотеатра на окраине города - эпицентра всех слухов и легенд.

Сносом кинотеатра и строительством на его месте большого супермаркета должна была заняться как раз бригада Тома и Стива.

До этого момента дурная репутация города, мифы и слухи никак не касались семьи Смитов. Когда они только собирались переезжать в этот городок, их предупредили о слухах и возможных странностях нового места, но вот уже год они жили в этом городишке и ничего подобного не ощущали. Конечно, кое-что они слышали: например, что кинотеатр на окраине города весьма подозрителен, что люди перестали туда ходить, потому что во время сеансов или после них многим являлись кошмары и видения, некоторые получали нервное потрясение, а кому-то даже требовалась помощь психологов. Но Том и Мишель уже давно не были завсегдатаями кинотеатров, да и жители городка опасались этого места и старались не приближаться к нему лишний раз. Поэтому количество странных историй резко сократилось за последнее время.

Подозрительное местечко стало излюбленным только для молодежи, так называемой, «неформальной», со странными наклонностями и тягой ко всему негативному, темному и отрицаемому большинством. Там они проводили свои ритуалы, слушали музыку, устраивали никому, кроме них, непонятные собрания и встречи. Но ни с одним из них не случилось ничего серьезного, чего-то такого, о чем бы все заговорили.

Когда бригаде объявили о работе на таком несимпатичном объекте, многие расстроились: слухи были известны всем, многие к тому же были довольно суеверны. И вообще кинотеатр был своеобразным клеймом города, потому-то мэр так спешил с ним расправиться. Стив и Томас тоже не обрадовались этой новости, но работа есть работа.

На следующий день они уже разбирали по камушкам загадочный кинотеатр. Бригадир начал с того, что решил раздать боле-менее пригодные вещи своим рабочим. А таких вещей там оставалось предостаточно. Многие не хотели ничего брать из проклятого места, другие с удовольствием принимали подарки. Томасу достались огромные колонки из далеких семидесятых. Они были просто исполинские: почти два метра высотой и примерно метр шириной. Том был озадачен, но колонки взял. Ему вспомнились молодость, сразу заиграли в ушах мотивы «Битлов», «Pink Floyd», вспомнились сумасшедшие концерты и фантастическое звучание. И он решил непременно найти им место в своем доме.

Но дома его ждало разочарование: Мишель совсем не разделяла его восторга громадинами, которые Стив и Том еле дотащили до дома.

- Том, ты с ума сошел? Зачем нам эти великаны, в нашем маленьком домишке? Куда прикажешь их девать?  Или они так и будут стоять под окнами? Да к тому же все знают, что этот кинотеатр подозрительный, зачем нам что-то оттуда? Том, отвези их назад.

Мишель не давала Тому вымолвить и слова в свое оправдание. Она осыпала его вопросами и упреками, и он уже потерял надежду что-то целесообразное сказать в свою защиту и в защиту этих злополучных махин.

- Дорогая, вспомни наши любимые песни, концерт, на который мы еле достали билеты, вспомни как было здорово! Так вот, эти колонки оттуда, из нашего прошлого, понимаешь?

Мишель понемногу утихала, успокаивалась, семидесятые и концерты на нее тоже подействовали. Наконец она вынесла вердикт:

- Сегодня пусть остаются, а завтра будем думать, куда их деть. Может быть, отдадим в церковь или в другой кинотеатр? Хотя у меня появилась идея получше. Давай их продадим! Например, через  ebay. Сегодня же я выставлю их на продажу.

Томасу ничего не оставалось, как смириться.  И они пошли ужинать.

После ужина Мишель сфотографировала исполинские колонки и поместила их фотографии на ebay. Сайт предложил стартовую цену 60 долларов. Дальше должен был начаться аукцион, которым Мишель не очень-то интересовалась. Ей хотелось побыстрее избавиться от этих колонок, от которых, как ей казалось, ничего хорошего ждать не следует.

Со спокойной душой они легли спать.  Перед сном они долго вспоминали единственный в их жизни, большой живой концерт. Через знакомых отца Том с большим трудом достал два билетика, и они, не веря своему счастью, промчались почти двое суток на поезде, чтобы послушать «Pink Floyd».  Толпа, шум и крики, духота и давка не помешали им насладиться любимыми мелодиями. Звук пробирал до мозга костей. Они были в диком восторге, кричали и топали вместе со всеми. После концерта, задыхаясь от переполнявших эмоций, они бродили до утра по ночному Портленду. Им некуда было идти: знакомых в городе не было, да они бы и не пошли. Майская ночь была теплой и лунной. И это была лучшая ночь в жизни каждого из них. Любовь только зарождалась, еще не перешла границ дозволенности, и не тянулась за ней вереница приземленных обязательств. Она окутывала сладким томлением, и сердце обоих горячо билось в груди. На этой стадии любимый человек одновременно близок и далек, и эта неопределенность и мучает, и подогревает жажду жизни. Они проболтали и пробродили всю ночь напролет и были счастливы просто близостью друг друга. Как не хотелось, чтобы ночь кончалась…

Крепко обнявшись, они сладко спали, летая во сне по стране своей молодости, а в просторах интернета старые колонки ждали решения своей участи.

5

 

Проснувшись счастливой и воодушевленной, Мишель сварила кофе и принесла завтрак в постель. Нежно разбудила Тома. Ее радость и нежность передались и ему. Счастливые супруги позавтракали, посидели в объятиях друг друга молча. Потом Том стал собираться на работу. Мишель вдруг вспомнила о колонках. Она быстренько открыла свой ноутбук, зашла на сайт… и потрясенная, опустилась на кровать.

-Том!!! Том!!!! Скорее иди сюда! Ты только посмотри! Кажется, я схожу с ума!

- Что еще? – испугался Том.

Взглянув на монитор, Том тоже присел. Глаза и рты обоих были широко раскрыты от удивления. Всего за одну ночь цена с шестидесяти долларов поднялась до восьми миллионов долларов. Невероятно! Чудеса! А сколько писем получила Мишель! С просьбами, мольбами, вопросами, угрозами. Из всего увиденного, наспех прочитанного Мишель поняла только, что колонки совсем не так просты, как кажутся, и что они, наверняка, привлекательны не только воспоминаниями о семидесятых. И еще, что колонки непременно нужно оставить.

Мишель тут же удалила объявление, удалила аккаунт и все свои данные, чтобы никто не смог ее найти и побеспокоить.

Том в глубине души ликовал: он победил и не зря вчера тащил эти колонки домой. Временно они поставили их в подвальную комнату, которая была предназначена для отдыха и уединения.

Весь день, пока Том был на работе, Мишель думала о произошедшем: «Такие деньги! Столько людей знают какую-то тайну! Столько мечтают их приобрести! Кто эти люди? Зачем им это старье? Почему колонки попали именно к нам? И в чем же все-таки секрет этих дурацких колонок?»



***

Легенда о племени юнга

6

На территориях Южной и Северной Америки уже тысячу лет назад существовало много различных племен, которым европейцы впоследствии дали общее название «индейцы». Слово это обычно вызывает у нас ассоциации с дикими краснокожими, плясками вокруг костра, поеданием чужеземцев и, конечно, тайниками с золотом. Многие племена действительно были дикими и неразвитыми и вполне оправдывали свое прозвище: «дикари». Но некоторые смогли построить цивилизации, превосходившие во многом европейскую культуру того времени и прославившиеся на весь мир, например, майя, ацтеки, инки.   Было среди южноамериканских племен еще одно племя, достойное внимания: племя гуарани. Название этого племени переводилась, как «земля без смерти и зла». Племена гуарани вели большей частью оседлый образ жизни, но периодически все же перемещались с одного места на другое. Перемещения эти, кроме обычных причин: вода, земля и т.д., имели и другую, не совсем обычную: гуарани верили, что есть где-то земля без зла и без смерти (это отразилось даже в названии племени), и передвигались гуарани как раз в поисках этой земли.

Южная Америка не раз становилась источником легенд о сказочных местах, например, знаменитая страна несметных богатств Эльдорадо. Гуарани искали свое Эльдорадо, только совсем не золото им было нужно.

Как раз во время очередного передвижения на север, от гуарани отделилась часть племени и осталась в лесах искать своё счастья.  Именно про эту небольшую, отделившуюся часть племени гуарани и пойдет речь. Они назвали себя «юнга», то есть «бессмертные», и создали свою могущественную цивилизацию, о которой, к сожалению, сохранилось намного меньше сведений, чем о племенах майя или ацтеках.  

Племена юнга выделялись даже среди других необычных и развитых индейских цивилизаций своего времени. Юнга не было столь многочисленным, как майя или ацтеки, трудно было назвать их поселения – империей, и держались племена всегда особняком. Но по уровню развития юнга могли соперничать с любой из них.

Жизнь «бессмертных» протекала в довольстве и изобилии. Прекрасная и богатая земля давала им огромное количество живой пищи: племена выращивали маис, хлопчатник, бобы, картофель, томаты, фруктовые деревья. Юнга активно изучали природу и уважительно и любовно относилось к ней. И природа платила им взаимностью, щедро одаривая богатым урожаем.  Их познания в ботанике были настолько велики, что язык гуарани по сей день считается третьим в мире (после греческого и латинского) источником названий растений.

Впоследствии индейцы юнга научились обрабатывать почву особым способом. Такая почва получила название черная земля индейцев. Уникальность технологии заключалась в том, что почва приобретала способность самообновляться и после активного использования, когда обычная земля превращается в мертвую, черная земля восстанавливалась через несколько месяцев без всякого удобрения. Такая почва не истощалась в течении 40-50 лет. Да и потом индейцам снова удавалось ее реанимировать. Чудесный секрет черной земли индейцев не дошел до нас, и самые современные технологии не могут добиться результатов, полученных древними племенами.

На земле юнга процветало и скотоводство: животные различных видов завершали картину роскошного хозяйства племени.  Они разводили лошадей, овец, лам, индюшек, уток и даже собак. Домашний скот содержался в идеальном порядке. Но что еще удивительнее, племени удавалось уживаться и с дикими зверями, несмотря на то что охота была также одним из основных занятий племени. Современники описывали их как царей зверей, говорили, будто они обладали способностью общаться с животными и управлять ими. Кроме земледелия и скотоводства, юнга практиковали пчеловодство и рыболовство.  В общем, племя не знало, что такое голод и недоедание: еды хватало на всех в неограниченном количестве.

Таким образом юнга жили в гармонии с природой, а растения и животные с радостью служили им.

Прекрасные и в то же время экологические земляные дома, длинными симметричными рядами расположенные по периметру городов, красивейшие дворцы из каменных глыб, загадочные лабиринты, храмы и усыпальницы, обсерватории и стадионы для игр в мяч, мощеные дороги, дамбы и каналы, огромные книги с письменами, керамическая посуда, искусное плетение, скульптуры и украшения, своя система счета и календарь  – все говорило о высоком развитии цивилизации, во всем была заметна налаженная, отточенная система.

В самом обществе царили организованность и порядок. У власти находился вождь, владыка, ахан. Его окружали советники и помощники. Правой рукой владыки был жрец-шаман, и, конечно, армия - воины-защитники.

Шаман был проводником между богами, духами и людьми, а также главным лекарем.  Медицинские достижения юнга сводились в основном к лечению растениями, ведь племя отличалось большим познанием флоры. Но самыми глубокими знаниями обладал шаман, который исцелял заболевших снадобьями из трав и заклинаниями.  

Законы племени во многом превосходили законы европейцев: среди народа юнга почти не было воров, убийц и насильников. Существовала у индейцев юнга и своя денежная система в виде раковин и драгоценных камней.

Человеческое жертвоприношение здесь встречалось намного реже, чем у других соседних племен. Каннибализм и рабство полностью отсутствовали.

Все это удивительно и похоже на красивую сказку-утопию.  Но и это еще не самое удивительное, что можно рассказать об этом индейском племени. Цивилизация юнга существовала тысячелетия, процветала веками и ни один раз не была завоевана, порабощена, разрушена или даже ограблена. Другими словами, она была просто непобедима, «бессмертна», как и гласило название племени. Племя окружало много достойных соперников с сильными и многочисленными армиями, но ни один из них не мог победить чудесного племени юнга. Оно было просто неуязвимым.

Ни древние историки, ни современные ученые не могли и не могут раскрыть секрета непобедимости юнга. Имеются только обрывки описания сражений юнга с врагами, но они только запутывают и делают тайну еще загадочней.

Еще во времена становления цивилизации старый шаман юнга изобрел так называемый вещатель (что-то напоминающее современный рупор). Вещатель во много раз усиливал любое звучание. Секрет этого изобретения также утерян. Но по некоторым свидетельствам, звук, проходящий через древний рупор, превосходил по мощности любые современные самые мощные буфера. Вещатель и был главным оружием племени юнга.

Когда к территориям племени приближался враг, ахан созывал совет. На этом совете выбирали воина. Только одного молодого сильного воина, который должен был сражаться с противниками. «Один в поле не воин» – принято считать. Но в племени юнга: один - воин. Воин-одиночка взбирался на вершину высокой крепостной башни. Один против десятков, а то и сотен тысяч вражеского войска. И не было страха и грусти в его глазах. Были твердость и уверенность, будто он заранее знал, что победит, и ничто не сможет помешать ему.

Пока нападающие готовились к атаке, бесстрашный воин оглядывал сверху полчища врагов, поднимал глаза к небу, спокойно читал молитву, потом подносил вещатель к губам и издавал только один звук: «УУУ». Звук гремел, как гром, над врагами, землей, лесами и поднимался к небу, пронизывая насквозь каждый живой и неживой объект. Избранный повторял три раза свой клич с длительностью полминуты каждый.  Земля содрогалась – и враги падали ниц, корчились в непонятных муках, многих звук парализовывал, душил, и наконец все погибали. Выжившие и уцелевшие, а их обычно оставалось совсем мало бежали без оглядки и больше никогда не смели даже близко подойти к землям юнга.

После третьего смертоносного клича сам избранный воин тоже падал замертво. Лицо его оставалось спокойным и гордым: он выполнил свой долг. Один воин, погибая, уносил с собой жизни сотен и тысяч врагов и спасал свой народ.

Так племя «бессмертных» стало «непобедимым», так отколовшаяся когда-то часть гуарани нашла землю «без смерти» и так существовали они сотни лет, пока внезапно не исчезли. Исчезновение юнга покрыто тайной: ни следов, ни посланий, ни малейших свидетельств об их дальнейшей жизни после тринадцатого века не найдено, но и останков племени тоже не обнаружено. Поэтому до сих пор остается загадкой, куда же ушли племена юнга и что с ними стало. Они не встретились с конкистадорами: их земли и города к тому времени были уже заняты соседними племенами.

Что ж, может быть юнга, в конце концов все-таки нашли свое Эльдорадо, свою «землю без зла»? Этого уже никогда никому не узнать.



7

 

Мишель решила не говорить мужу истинной причины своего решения оставить колонки. А Том от радости решил не задавать лишних вопросов: вдруг она опять передумает. Просидев весь день перед колонками, просмотрев всю информацию, которую смогла найти о колонках 60-70х годов, Мишель так и не получила разумного объяснения ажиотажа, возникшего ночью в интернете. Тогда она погрузилась с головой в суть физических процессов, связанных с акустикой. Через пару часов Мишель смогла бы уже запросто провести урок на эту тему в школе. Она узнала, что такое монофоническое, стереофоническое и квадрафоническое звучание, что звук может быть объемным и что некоторые колонки способны транслировать многоканальный звук, и даже то, что есть и такие, которые могут вызвать резонанс в теле слушающего. Это особо ее заинтересовало. Обнаружила она еще один интересный фак: впервые квадрафоническое звучание и объемный звук были использованы в 1967 году на концерте «Pink Floyd» в Лондоне. «Интересное совпадение, - мелькнула у нее мысль, – может быть, с похожими колонками. А может, даже с этими самыми» – с улыбкой заметила Мишель. Ей нравилось проводить собственное расследование и сантиметр за сантиметром распутывать клубок тайн.

Однако прочитанное все же не давало объяснения такого повышенного интереса к старым колонкам людей со всего мира и готовности их заплатить за них огромные деньги.

- Неужели за квадрафоническое звучание, или за резонанс в теле? Ну уж нет, – дискутировала сама с собой Мишель, - Но секрет я ваш раскрою, мои гигантики, не сомневайтесь!

На следующий день сразу после ухода мужа на работу, Мишель отложила все дела и спустилась в подвал, взяв несколько дисков классической музыки.  С замиранием сердца она подключила колонки к проигрывателю и вставила диск. Несколько секунд она простояла в нерешительности, но, набравшись духу, включила пуск. Музыка зазвучала. Мишель прибавила громкости до максимума. Музыка гремела на весь дом. Теперь Мишель испытала на себе на практике, что значит многоканальность, квадрафоническое звучание и даже резонанс в теле. Казалось, музыка проходит сквозь нее, пронзая каждую клеточку. Ей даже показалось что она начала немного вибрировать. Так простояла она минут десять-пятнадцать. Но ничего сверхъестественного не происходило. Только поглотившая все вокруг музыка сотрясала ее и весь дом. Мишель меняла диски, снова слушала, прибавляла и убавляла звук, выключала, включала DVD. Наконец она утомилась, решила, что на сегодня хватит, и пошла наверх. Время близилось к четырем часам. Скоро уже и Том должен вернуться с работы.  День пролетел совсем незаметно. Пожалуй, это можно назвать самым сверхъестественным из того, что сегодня продемонстрировали колонки. Мишель была немного разочарованна. Она точно не знала, чего ждала от них, но явно чего-то большего. Мишель решила не сдаваться и продолжить расследование.

Теперь она решила пойти другим путем. Мишель вдруг вспомнила, что для медитации многие используют специальную музыку. Уже несколько месяцев Мишель сама занималась медитацией: один из ее знакомых гуру посоветовал заниматься медитацией, чтобы установить связь с другим миром и приблизиться к разгадке сна. Мишель старательно училась правильной технике медитации и использовала музыку, которую советовал гуру. Опираясь на это, Мишель занялась изучением музыки, способной повлиять на духовное состояние человека, способной стимулировать его внутреннюю работу, открыть тайные знания, расширить границы сознания.

Много пришлось ей переслушать, перечитать, пересмотреть. Почти неделю она изучала музыку индийских мантр, суфийских зикр; влияние различных музыкальных инструментов на человека, лечебное свойство музыки.  И вот случайно наткнулась на музыку коренных народов Севера и Сибири. Никогда раньше она не встречала столь странного музыкального творчества.

Когда человек упорно ищет что-то, не сдается, судьба направляет его. Так и Мишель после нескольких дней безуспешных поисков, перейдя по «случайной» ссылке, начала слушать песни алтайцев и  тувийцев. Она слушала их, и сердце ей подсказывало: она нашла именно то, что давно искала.

Мишель просидела за компьютером всю ночь. Музыка этих народов была необыкновенна проста, даже примитивна на первый взгляд. Варган, состоящий всего-то из двух палочек и язычка и существовавший еще до нашей эры, – один из простейших музыкальных инструментов. Горловое пение, с удивительной сменой тональностей, в нем было что-то дикарское и в то же время чувствовалась необыкновенная сила. Казалось бы, ничего сложного.  Но Мишель понимала, что все это вкупе составляло особое таинство, способное воскрешать, убивать, лечить. И как подтверждение своим мыслям вычитала, что вибрации, создаваемые варганом, или как его еще называют комусом, и звуки, издаваемые человеческим горлом по специальной технике, могут очистить тело и разум, ввести в транс, исцелить от длительной болезни. А шаманы северных народов и народов Алтая и Тувы таким способом могут перемещаться по мирам и общаться с богами и духами. Все это, действительно, подходило Мишель для эксперимента, который она собиралась провести завтра.  По ее расчетам, медитация под такую музыку поможет погрузиться в себя, проникнуть в подсознание и установить контакт с другим миром, с «миром богов» или «миром духов», неважно, главное, с миром, где ее давно ждет Сара. Все это было безумно интересно, а звуки варгана так завораживали.

На следующий же день Мишель отправилась на поиски дисков с подобной музыкой.  С большим трудом ей все-таки удалось отыскать один диск с горловым пением Алтая. Мишель, счастливая, несла диск домой. Она влетела в дом и сразу двинулась в подвал, Мишель даже успела вставить диск в дисковод и приготовилась начать эксперимент с колонками. Она была уверена, что мощь колонок, объединившись с мощью музыки, должны будут, слившись, продемонстрировать что-то грандиозное. Еще мгновенье - и она разгадает тайну колонок и перенесется в райский уголок к Саре.

Неожиданно раздался телефонный звонок. Мишель, постояв в раздумье пару секунд, все-таки пошла за телефоном и не пожалела: ей сообщили о приезде знаменитого гуру из Индии в один из соседних городов. Мишель не верила своему счастью. Теперь она сможет спросить совета насчет всего, обнаруженного ею, у человека, которому очень верит. «Это даже лучше: провести эксперимент после разговора с мудрейшим. Это знак», – решила женщина.

Как раз в это время пришел с работы Том, даже не подозревающий, какая работа ведется его супругой и как она с каждым днем приближается к ответу на главный вопрос их жизни.

Супруги поужинали, и Мишель сообщила Тому, что завтра она уезжает в Нашвилл на встречу с великим гуру. Том уже привык к посещениям гуру и тому подобным вещам. Он видел, как сияет жена, и ее воодушевление предалось и ему.

- Том, скоро, совсем скоро я разгадаю тайну моего сна, и мы поможем нашей малышке,- лукаво улыбаясь, сообщила Мишель.

- Конечно, милая, улыбаясь в ответ, произнес Том. - Когда ты берешься за какое-нибудь дело, ты не остановишься, пока не доведешь его до конца. Ты у меня такая сильная, Мишель.

Том нежно погладил ее по голове.

- Когда я приеду, я тебе что-что покажу. Я кое-что нашла и хочу посоветоваться с гуру. Это наш шанс, Том. Я чувствую: Бог помогает нам, он ведет нас.  Мы вместе сделаем это.

Том задумчиво смотрел на нее, он очень любил ее и верил в нее. «Откуда у нее столько энергии? Ни одна неудача не погасила ее пыл. Они только раздувают, распаляют ее, и она с еще большей силой бросается в бой. «И вечный бой, покой нам только снится», - шутил про себя Том. -  Сколько она пережила горя, моя Мишель. Она так постарела за эти годы. Но сейчас она жива. Жизнь бьет в ней ключом. И это все Сара: и убила ее своим уходом, и воскресила - посещениями во сне. А я нет. Я не могу, как она. Меня Сара тоже вернула к жизни. Я излечился от зависимости. Но как я еще далек от здоровой радости жизни.  От полного исцеления. Но я верю ей. Она найдет ответ. И я помогу ей всем, чем смогу. Мои милые девочки… Знали бы вы, как я люблю вас!» - Он не мог всего этого сказать, потому что уж слишком возбуждена была Мишель, а это бы прозвучало немного грустно. Поэтому он обнял ее и поцеловал.

- Я буду с нетерпением ждать твоего возвращения. Не задерживайся. Прошу.

Мишель кивнула.

Утром она уже ехала в автобусе, погруженная в свои мысли, а Том шел на работу, вспоминая опять ту ночь после концерта. Последнее время ему в голову почему-то часто приходили эти воспоминания. Они не приносили грусть, нет. Ему просто было хорошо и спокойно с ними, они грели его, как жар камина в зимнюю ночь.

 

8

 

Домой Том вернулся совсем уставшим: работы сегодня было очень много. Поужинав в одиночестве, он загрустил. Ему опять пришли мысли о концерте, музыке - и он вдруг решил спуститься в подвал и послушать «Pink Floyd» на больших старых колонках. Он взял диск и спустился в подвал. Включив ночник, он приблизился к колонкам: они показались ему зловещими великанами в полумраке. Ему стало не по себе. Но он решил не останавливаться и отогнал дурные мысли. Том заметил, что в дисководе уже стоит диск. «Мишель что-то слушала?» -  ему вдруг стало так любопытно, что же она слушала здесь в полном одиночестве, без него. Чего просила ее душа? И Том нажал пуск. Музыка взорвалась, загремела. Тома накрыло непонятной волной, он не мог даже шевельнуться.

-  Ууууууу! - вопили колонки.

- Что это? - в ужасе подумал Том.  Он был не на шутку напуган.

- Ууууу!

-  Мишель! – успел только крикнуть Том.

- Уууууууу!

Его бросило на пол. Все тело вибрировало и сотрясалось. Потом наступило оцепенение. Сколько времени оно продлилось, Том не мог сказать. Потом снова конвульсии. Ему удалось подняться. Обезумев от страха, он выбежал на улицу.  Он несся, трясясь и дрожа, и звал на помощь.

Через двадцать минут он уже без сознания ехал в машине неотложки в ближайшую больницу. И все еще редкой волной по телу иногда проходили судороги.

В это время Мишель спокойно дремала в автобусе, удовлетворенная встречей с гуру, в предвкушении успеха.

А квартал, в котором жили Смиты был погружен в полную тьму: внезапно и необъяснимо пропал свет в целом районе. Кто-то говорил: «Сильное замыкание!», кто-то: «Авария!», кто-то, что квартал теперь до утра останется без света.

По телу Тома прошла последняя судорога: успокоительное начало действовать.

 

9

 

Когда Мишель в приподнятом настроении вошла в дом, ее ждала плохая новость: муж попал в больницу, как рассказала соседка, и никто не может объяснить, что с ним произошло.  Радость Мишель тут же исчезла, она побледнела и опустилась в кресло. Несколько секунд она не могла прийти в себя. «Как же так? Все только начало налаживаться. Кто-то или что-то хочет мне помешать. Но то же? Том…Том!» -  Она вдруг вскочила и понеслась в больницу.

Том лежал в реанимации и пока не приходил в сознание. Врачи не могли объяснить причину случившегося, сказали только, что травмирован мозг и что они не могут точно сказать, удастся ли восстановить его и сколько это займет времени.

Мишель пустили к нему ненадолго. Она смотрела на него: ей было так жаль его.  Сердце превратилось в комок боли. Она хотела помочь Саре, а потеряла вдобавок еще и Тома.  «Как такое возможно? Как?» – не оставляли ее в покое одни и те же вопросы. Единственное, что немного успокаивало ее - это слова доктора о том, что состояние Тома стабильно.

Мишель осознавала, что теперь в ее жизни не убавилась, а прибавилась еще одна загадка: происшествие с Томом, и ей необходимо найти способ помочь не только дочери, но и мужу. Вернувшись домой, Мишель стала обдумывать все произошедшее, анализировать и сопоставлять факты и домыслы. Перебирая все события, она сосредоточилась на главном положительном моменте: у нее есть музыка, обладающая неизвестной, но огромной силой и у нее есть советы гуру. Гуру подтвердил правомерность ее теории: через музыку действительно можно попасть в параллельный мир, но в то же время он предупредил об опасности этого предприятия: «Шаманы знают, как уберечься от существ, обитающих на границе двух миров. Новичку это может принести большой вред: секретов защиты он не знает».  Гуру очень просил ее быть осторожной, не увлекаться, не делать медитации с музыкой без помощи профессионалов.

Но теперь, когда на карту было поставлено все, что у не есть - ее родные, Мишель ничего не боялась: ей надо было их спасать, потому что больше этого некому было сделать. И она смело спустилась в подвал. Ее удивило, что ночник лежал на полу и в комнате был беспорядок. Видимо, приступ Тома случился именно здесь. Мурашки пробежали по спине. Ей стало жутковато. Она включила большой свет и взглянула в дисковод: диск стоял на паузе. Она точно помнила, что не начинала слушать его и паузу она не нажимала. «Неужели Том?» – мелькнула странная мысль. Что-то толкало ее нажать на пуск. Ей становилось по-настоящему страшно. Том, предостережения гуру, дурацкие колонки, шаманы и их странные песни…  Но Мишель, действительно, было не остановить, когда она на что-нибудь решалась: и палец ее надавил на пуск. Стены задрожали. Музыка рвалась наружу из колонок, оглушала, давила. Мишель явно ощущала, как звук пронзает ее насквозь и парализовывает. Она не могла ни пошевельнуться, ни крикнуть, а музыка продолжала струиться из громадин и проникать в нее, в самое сердце, в мозг. Ей хотелось бежать, заткнуть уши, кричать. Но она застыла, беспомощно двигая глазами и губами, как рыба.

- Ууууууууу! - пели шаманы, и ей казалось, что она сходит с ума.

- Ууууууууу! -  Сознание помутилось. - Ууууууууу!

Вдруг Мишель заметила черную тень у колонок. Она метнулась в сторону, а потом вдруг снова появилась и тихонько стала приближаться к ней. От ужаса сердце бешено забилось, дыхание начало сбиваться. А черная фигура медленно приближалась. И вот уже ее длинные черные руки тянутся к ней. Руки хватают ее за шею, да так крепко. Мишель пытается вырваться, но безуспешно: она по-прежнему не может пошевелиться. А тень все сильнее сдавливает шею, как клешнями. Мишель совсем не хватает воздуха, и она начинает задыхаться. Фигура отрывает одну руку от шеи и начинает тянуться к лицу женщины. Своими тощими пальцами она пытается достать до глаз Мишель, и все сует туда свои отвратительные пальцы, будто что-то хочет вытянуть из глаз, из самого мозга. Еще секунда - и Мишель потеряла бы сознание, а фигура завершила задуманное злодеяние. Но откуда-то справа появилась белоснежная рука, окруженная нежным свечением. Она спокойно и уверенно взяла черную руку, отвела в сторону и освободила Мишель. Тень исчезла так же внезапно, как и появилась. Мишель, выходя из оцепенения, повернула голову, чтобы посмотреть на своего спасителя -  и увидела Сару, и тут же упала без чувств.

Музыка замолкла. Мишель все еще была без сознания. Только спустя несколько минут Мишель очнулась. Все тело ломило, голова гудела. Окончательно придя в себя, Мишель поняла, что за несчастие произошло с Томом. Одна загадка была разгадана.

- Бедны мой Том. Что с ним сделала эта проклятая тень? Что теперь с ним будет? Том, прости! Это я во всем виновата. Я оставила этот диск. Экспериментов хотела. Какая же я глупая. Вот они эксперименты. Что я натворила? Доченька! Что мне теперь делать?  

Мишель плакала. А вместе со слезами выливались наружу страх, стресс, чувство вины - и ей становилось легче.

Мишель поняла, что помочь Саре и Тому будет очень нелегко.  Но она не сдастся. Ни за что на свете. Теперь на нее вся надежда, и она на верном пути. Чем сложнее обещали быть испытания, тем больше она крепла духом.

- Доченька, спасибо тебе! Ты спасла мне жизнь, - говорила она в темноту и повторяла: -Потерпи немного, Сара. Мы справимся.

Ей показалось на мгновение, что из темноты Сара ей улыбнулась и тут же исчезла. Ей сразу стало спокойнее. И она заснула крепким сном.

 

10

 

Со следующего утра жизнь Мишель захлестнула новая волна поисков. Том лежал в коме, поэтому дома ее ничего больше не держало. Мишель решила заняться изучением религий и съездить в некоторые паломнические места. Ей казалось, что в одном из религиозных учений она найдет новые подсказки. С чего начать, она пока не знала и решила положиться на волю случая.  И он не заставил себя ждать: вечером позвонил Стив и сказал, что случайно выиграл поездку в Индию на двоих, но ехать ему по иронии судьбы было не с кем, а так как он знал, что Мишель интересуется восточной культурой, то решил предложить ей составить ему компанию. Тем более, что после трагедии с Томом, надо было как-нибудь отвлечь ее. Сидя в больнице, у кровати Тома, Мишель выглядела совсем поникшей, ведь помочь мужу она пока ничем не могла, и было невыносимо просто наблюдать, как он пребывает на границе двух миров, бездвижный, бледный, больше походящий на мертвого, чем на живого.

Мишель немедленно согласилась, подумав про себя, что судьба делает нам знаки и посылает подсказки, когда доверишься ей. Порой это доверие, или интуиция, помогают больше, чем длинная цепочка аналитических размышлений, логических доводов и тщательно продуманных планов.

Поездка должна была состояться на следующей неделе, в пятницу. У Мишель оставалась в запасе почти целая неделя, чтобы подготовиться к путешествию: изучить места паломничества и попытаться понять философию индуистских верований. Не откладывая на завтра, Мишель запаслась продуктами и кофе и погрузилась в чтение. Мозг ее уже привык к продолжительной умственной работе. Вникание в сложные философские рассуждения давалось намного легче, чем даже в студенческие годы, когда мышление само по себе еще необыкновенно гибкое. Поглощение, впитывание новых знаний доставляло ей неподдельное удовольствие, она чувствовала, как они наполняют ее, как она становится мудрее, сильнее, а жизнь становится ярче. Насыщенная, наполненная, яркая жизнь делала ее счастливой. Она даже удивлялась этому: раньше ей доставляло радость простое семейное благополучие, спокойствие и комфорт: новая машина, новая мебель, моделирование и шитье – ее работа, а теперь удовлетворение она получала от процесса познания, от знакомства с новым, неиспытанным, неизведанным.                                                                     

С каждым днем ей все больше казалось, что религии – разные пути к одной цели.  Дороги могут сильно отличаться, а где-то быть совсем похожими, но ведут к одной конечной точке – божеству. Ему дают разные имена в разных религиях, но по сути Он – создатель, творец, владеющей мощнейшей энергией жизни, а мы его дети – создания, мы его частицы. И кто бы что ни обещал: рай и ад, переселение душ - все стремится к одному – обретению себя, себя как части света, божества, а это достигается самосовершенствованием, стремлением к добру, красоте, справедливости. «Как все просто, - думала Мишель, - мы же всегда все усложняем…».

Изучая взаимоотношения бога и человека в разных вероисповеданиях, Мишель обратила внимание на одну, на первый взгляд, особо не примечательную фразу, которую вычитала в одном из писаний: бог во тьме видит наш свет. Ей сразу почему-то вспомнился черный человек и его руки, тянущиеся к ее глазам. «А если он тянулся к моему свету? - подумала Мишель. - Но почему через глаза? Глаза зеркало души… Открывая глаза, мы видим свет, закрывая темноту, - пыталась Мишель нащупать что-то очень важное: - Так, так, что-то в этом есть. Свет духовный, внутренний, физический. Может ли он быть физическим? – продолжала уже вслух размышлять женщина. - И что все-таки может светиться в теле человека? Мне на ум приходят только глаза. Здесь не обойтись без знания анатомии». И Мишель переключилась на физиологию и анатомию.

Со стороны можно было бы подумать, что она пишет научную диссертацию: вся обложенная книгами, листами бумаги, тетрадями, она не отрывалась от компьютера и забывала даже иногда поесть и попить. И только когда в голове уже все трещало от напряжения, Мишель все бросала и шла прогуляться, или медитировала, а иногда просто засыпала прямо за столом.

Через неделю вооруженная до зубов новыми знаниями Мишель быстро собрала все необходимое для поездки, и уже через пару часов они со Стивом ехали в аэропорт, а через несколько часов самолет приземлился в аэропорту Нью-Дели. Номер в гостинице, экскурсии и даже обратный билет входили в стоимость выигрыша, поэтому беспокоиться о финансах, с которыми у Мишель было далеко не все в порядке, не было необходимости. Тур был рассчитан всего на неделю, но и это Мишель считала большой удачей.

В самолете они со Стивом спорили о влиянии представлений человека на саму жизнь. Стив утверждал, что необходимо самому заботиться о своем счастье, планировать, действовать, решать. Мишель еще лет десять назад непременно согласилась бы с ним. Но теперь ей казалось, что афоризм, который она слышала когда-то давно и не помнила автора, но запомнившийся ей слово в слово: «Где больше нас, там меньше бога» – справедлив. Она была убеждена, что иногда стоит предоставить себя и свою жизнь богу, довериться, и он, позаботится о тебе, даст все, что нужно тебе в данный момент.

- Стив, возьмем, к примеру, даже твой выигрыш, так это ты позаботился обо всем?

- Я не планировал выиграть: купил нужный мне товар, а там оказался выигрыш. Если б ты не поехала, я бы тоже ни за что не стал бы этого делать.  

- А вот я задумала кое в чем разобраться и не знала с чего начать, решила подождать подсказки – и вот тебе пожалуйста: ты со своим приглашением.

Стив улыбнулся. Он, как и многие мужчины, относился к женщинам, как к существам, не всегда дружащим с логикой, поэтому все, что говорила Мишель воспринимал очередным подтверждением его представлений о женщинах. Это его даже забавляло.

Стив был когда-то тоже влюблен в Мишель. Но так как всегда был слишком практичен и неромантичен, сразу понял, что тягаться с Томом, высоким, фигуристым, с густой шевелюрой и, главное, с душой романтика, не имеет смысла. И он не ошибся: Мишель влюбилась в очаровательного Тома, а Стив встретил свою женщину – редко отрывающуюся от земли и почти никогда не посещающую облака. И они жили мирно и дружно, пока его Мэри в первый и последний раз не вознеслась к облакам, только уже на вечный покой.  Прожив без трепетной любви и горячих страстей, Стив, может быть, сберег много нервов и несколько лет жизни. Мишель же с Томом, напротив, испытали бурные чувства, страсть и любовь. Но все это было далеко позади. С рождением Сары любовь обоих мгновенно переключилась на ребенка. Болезненность ребенка только усиливала их озабоченность и старания окружить Сару всем, чем только возможно. Том зарабатывал, Мишель создавала домашний уют, иногда успевала выполнить пару заказов. Со временем они окружили себя всем, что необходимо обывателям, вот только Сара не становилась здоровее. Это сильно изматывало их. Лечения, больницы, страх. Романтика навсегда ушла из их жизни. И они могли уже соперничать со Стивом и его супругой в практицизме и приземленности.

Смерть дочери опять сильно изменила их жизнь: они погрузились в беспросветную угрюмость и отчаяние. И только недавно после необычного сна Мишель и последовавших за ним событий, они будто обрели себя прежних, настоящих. Второе дыхание, вторая молодость – они не знали, как это назвать, но хорошо чувствовали это.

И вдруг Мишель снова одна. Том превратился просто в тело, подключенное к аппаратам. Стив никак не оскорблял Мишель своими прежними чувствами или намеками: сейчас они были просто большими друзьями. Стив был настоящим другом, и дружба для него была выше собственных желаний. Он искренне хотел поддержать Мишель и помочь другу. И Мишель, в свою очередь, была ему очень признательна.

 

11

Первой их поездкой, после того как они посмотрели столицу, была поездка в Агру: они ехали посетить знаменитый мавзолей Тадж-Махал – жемчужину восточной культуры.  

Тадж-Махал встретил их своим величественным великолепием: полупрозрачный мрамор переливался разными цветами на солнце. Это было похоже на волшебство.

«Игра света… – подумала Мишель. - Как важен свет в нашей жизни и какую красоту он может творить! Опять свет. Судьба начинает мне посылать подсказки!».

Величайший дворец произвел на обоих огромное впечатление. Совершенство симметрии, игра света и тени и отражений в воде. Мишель почувствовала, что это было одно из мест на земле, где соприкасаются два мира: небесный и земной.

Она вспомнила ощущения, которые у нее возникали при виде европейских соборов: они были очень схожи с теми, что она испытывала сейчас - трепет и благоговение. Эти прекрасные творения человека демонстрируют не только его великий талант и способности, но и причастность к божественному. Они посвящены богу, а значит вдохновлены богом. Можно сказать, эти создания - совместные творения бога и человека.

Ее мысли прервала экскурсовод, проводившая мимо группу:

- В полнолуние Тадж-Махал светится серебристым сиянием, - объясняла она своей группе.

- Сиянием, – машинально повторила Мишель.  Мозг ее обрабатывал получаемую информацию без ее ведома. Будто она запустила машину и теперь процесс решительно движется к цели. И она уже не в силах его остановить.

Следующей точкой их путешествия был город Ришикеш, где протекала священная река Ганга.

Рано утром паломники собрались у берега Ганги. Омовение в священной реке совершается на рассвете и помогает очиститься от грехов и обрести гармонию. Мишель верила в это всем сердцем и закрыв глаза, медленно вошла в воду.  Она погрузилась в воду с головой, как того требует обряд. Телу стало легко и приятно в прохладной священной воде. Из воды она вышла без груза страхов, обид и сомнений. Вода капала с ее мокрой одежды, а она чувствовала блаженство и радость жизни. Она была счастлива просто тем, что жизнь продолжается здесь и сейчас. Стив не мог ее понять, он решил не делать никаких омовений. Он ждал ее на берегу и с улыбкой подал ей руку.

За несколько дней они успели посетить все ближайшие буддийские и индуистские храмы, ашрамы и даже покататься на открытом автобусе, где люди сидят практически друг на друге, в страшной духоте и тесноте, но это не мешает всем оставаться радостными, счастливыми и приветливыми.

Много было еще разных эмоций и впечатлений, но ни одно из них не смогло затмить ощущений, которые Мишель испытала в Ганге и при встрече с Тадж-Махалом.

Мишель было хорошо с этими людьми и в этом месте. Здесь, в Индии, было легко дышать не смотря на жару, легко думать, легко чувствовать. Во всем чувствовалась жизнь и радость. Не зря эту страну называют «страной духа». Хорошо духу – хорошо телу.

Мишель много наблюдала за людьми. Необыкновенно яркая одежда, великое разнообразие украшений, бинди,  мехенди - рисунки хной на руках и на ногах - все ее привлекало. Везде пестрота и яркость, которые тоже передают радость жизни. Почти обо всем этом она читала. Яркая одежда и украшения - гармонизация чувств и чувственного восприятия; бинди - признак замужества и связь с третьим глазом; мехенди – защита от зла и несчастий. Воистину тело -  храм души, и его здесь старательно украшают. Мишель все это очень нравилось.

У одного из храмов она заметила, что на лицах людей, на лбу, нарисованы оранжевые полоски из шафрана. Об этом она не читала и поэтому пока не могла дать разумного объяснения, но именно это ее почему-то и привлекло больше всего. Она стала интересоваться у прохожих, для чего рисуют полоски на лубу, и один молодой индус, мило улыбаясь, на ломаном английском объяснил:

-  Тилак - священный знак индуизма. Его делают глиной или пеплом, иногда и шафраном. Есть много способов, - тараторил он радостно и важно, -  три параллельные полосы пеплом – трипундра, это значит, что Шива - бог этого человека; три вертикальные полосы глиной – это значит, что Вишна - бог этого человека; красные полосы у людей, которые служат Ганеше, с черной посередине – это стопы Кришны.

Мишель только и успевала следить за жестикуляцией, которой помогал себе индус. Если б не она, Мишель бы половины сказанного просто не поняла. Он чертил пальцами на своем лбу всевозможные варианты и все продолжал улыбаться. Улыбка и дружелюбие, которые он излучал, передались и ей, и она в ответ улыбалась и кивала. «Такое общение многого стоит», – думала Мишель.

- Значит, виды полосок - символы соответствия к определенному божеству, - рассуждала Мишель, не преставая улыбаться индусу, который так и застыл, расплывшись в добродушной улыбке, и готов был ответить еще на тысячу вопросов с таким же энтузиазмом.

Мишель была немного озадачена. Этот обряд показался ей глубже, чем просто идентификация веропоклонничества. Она сделала кое-какие записи в своем блокноте, в который записывала все важные моменты путешествия. Стив не мешал ей.

Неделя пролетела незаметно, а блокнот был весь исписан. И вот пришло время прощаться с Индией. Ей совсем не хотелось уезжать отсюда: она с удовольствием осталась бы здесь жить, но ее ждала важная миссия. Мишель прощалась с Индией и обещала еще вернуться.

На обратной дороге в самолете она перечитывала записи, и ей в голову пришла удивительная мысль: «А что если полосы помогают установить контакт с божеством, своего рода сигнал готовности к встрече? А может для открытия внутреннего зрения, или полосы открывают канал связи?

Мишель вспомнила выражение, то ли из священного Карана или хадисов, ночью, во тьме бог и ангелы видят наше свечение, а светится наверное душа, а в физическом теле фосфор мозга (это она выяснила, штудируя анатомию). И тут мысль, ясная как день, развеяла ее сомнения: полоски надо сделать фосфором и тогда свечение будет реальным. «Как свечение Тадж-Махала в лунную ночь», – сказала она сама себе и самодовольно улыбнулась.  Теперь план сформировался окончательно: как-только она прилетит и отдохнет, она проведет очередной эксперимент. Теперь-то она вооружена и готова к любой встрече.

Программа, запущенная мозгом вела активную работу все это время, и вот теперь выдала результат в виде догадок, прояснивших немного тайну света и тени. По предположениям Мишель, черную фигуру привлекал мозг.  Чем и почему? Мозг может светиться, он ярче и привлекательнее. Через мозг черная фигура хочет добраться до внутреннего света. Свечение становится слабее, когда тело отключается. Тень может нападать, только когда тело находится в уязвимом состоянии, таком как, например, глубокий сон, потеря сознания, сдвиги сознания. Когда же тело активно функционирует, бодрствует, пребывает в неглубоком сне, фигура не может справиться с ним, свечение очень яркое.

Мишель планировала намазаться фосфором и отвлечь тень, попытаться ее обмануть: лоб ее начнет светиться, она включит музыку и через медитацию попытается отделиться от тела, в то время как ее тонкое тело начнет светиться, фосфор перекроет его своим ярким светом, и фигура будет введена в заблуждения.

Диск и колонки были готовы, осталось только сделать тилак. Итак, следующим шагом было найти фосфор. С такими вещами Мишель еще не приходилось сталкиваться. Она решила для начала зайти в аптеку. Ей почему-то казалось, что именно там непременно должна быть таблица Менделеева в полном составе.

Аптекарша оказалась опытным работником и тут же начала просвещать Мишель:

- Мазать на кожу фосфор? Фосфором можно прижигать, ну или сжигать, отравить в худшем случае, милочка.

Мишель всегда была уверена, что это безопасное развлечение для детей. Она видела фильмы, игрушки, которые свободно продавали уж точно не для того, чтобы причинить кому-нибудь вред.

- Но ведь собака Баскервилей, -робко заметила она.

- Собака, собака. На воздухе белый фосфор не просто светится, а горит. Хот-дог бы из тебя получился, а не собака Баскервилей.

- ФосфОры вам нужны, - важно сказала пожилая женщина, делая ударение на последнем слоге, - вы их перепутали.  Фосфоры изготавливают на основе сульфида цинка.

Мишель плохо понимала в сульфидах и тому подобных химических терминах. Но послушно выслушала лекцию фармацевта.

- Или светящиеся краски, люминофоры, они питаются солнечным или комнатным светом и потом с наступлением темноты начинают светиться. Их точно можно использовать в косметике и в боди-арт. Думаю, вам нужны именно они.

- Спасибо. Очень вам благодарна, - быстро произнесла Мишель и поспешила выйти, а не то увлекшаяся лекторша перешла бы еще на какое-нибудь химическое соединение и Мишель прошла бы ускоренный курс органической химии за пару часов.

- Светонакопительные краски, люминофоры! - кричала вслед аптекарша.

- А где же взять эти краски? - этот вопрос Мишель задала уже про себя.

Мишель решила больше не рисковать и заказать краски по интернету. Так она и сделала. Вышло быстро и не очень дорого. Мишель заказала полный набор цветов. И получила их уже на следующий день.

Это было забавно, нет даже волшебно. Чудесные краски в прямом смысле этого слова! Они и вправду светились в темноте! Она радовалась как ребенок.




12

 

На следующий же вечер Мишель приступила к осуществлению своего плана: она спустилась в подвал, приготовила диск и люминофор. Ей было страшно: любая ошибка могла стоить ей жизни, а ведь только с недавних пор она почувствовала настоящий ее вкус, теперь ей, как никогда, хотелось жить. Руки дрожали, сердце колотилось изо всех сил так, что она могла сосчитать его удары. Она попыталась восстановить дыхание. Через пару минут она уже дышала ровно и сердце покорилось этому ритму. Мишель стала думать о Саре и Томе -  это придало ей решимости. Она начала быстро мазать лоб красками, делая частые разноцветные полосы.

- Теперь я защищена, - сказала сама себе Мишель, - Я смогу!

С этими словами Мишель легла на диван и включила диск. И музыка загудела, наполняя все вокруг странными ритмами. Затрещал варган, и покатились колдовские звуки «ууу», «эээ». Мишель вошла в состояние медитации и с восторгом почувствовала, как ее тонкое тело стало отделяться. Осознанно это происходило с ней впервые: она испытывала страх и восторг одновременно.  Всего несколько секунд - и она уже смотрела на свое тело со стороны: лоб ярко светился. Черной фигуры не было.

Некоторое время Мишель любовалась свечением, исходящим от собственной головы: это было чудесное зрелище, свечение походило на нимбы вокруг ликов святых, изображенных на православных иконах.   Все вокруг напоминало ее сон-видение возле пруда: яркость, точность очертаний, ощущение реальности всего происходящего. И вдруг что-то темное отделилось от стены. Черная фигура! Тень тихонько подкрадывалась к телу Мишель, а вокруг неистовствовало шаманское «УУУУУУУУУУУ». Если бы Мишель только знала, что алтайцы, по некоторым версиям, являются предками индейцев, может быть, как раз и самого племени юнга.

Мишель замерла: ее сдерживал страх, с одной стороны, и любопытство – с другой: что же тень будет делать дальше?

А Тень уже приблизилась к телу Мишель и потянула руки к ее шее. Свечение не теряло яркости. Мишель заволновалась, а фигурка, как черная кошка когтями, вцепилась в ее шею.

-  Уууууууу!

Тень все сжимала и сжимала руки, свечение начало тускнеть.

- Ууууууу!

Тень оторвала одну руку, как и в прошлый раз, и потянулась крючковатыми пальцами к глазам.

- Уууууу!

«Пора», – пронеслось в мыслях Мишель, и она бросилась к тени сзади и схватила ее за шею, которая, к ее удивлению, была вполне материальна. Мишель изо всех сил стала сжимать руки: «Вот тебе, душегубица!»

- Ууууу! – не умолкали колонки, аккомпанируя всему происходящему.

Тень билась в ее крепко сжатых руках, но, как оказалось, она была не так уж и сильна, а может быть, напротив, Мишель была слишком сильна. Еще полминуты тень пыталась вырваться, отбивалась извивалась, как змея, но Мишель, почувствовав прилив сил, крепче и крепче сдавливала руки. Наконец тень захрипела и проговорила:

- Отпусти, Мишель. Отпусти пожалуйста, не губи!

Мишель застыла в растерянности: «Хрипит, говорит, да еще знает мое имя».

- Мишель, отпусти! Я все объясню. Отпусти, ты убьешь меня.

Мишель не понимала откуда у нее столько сил, но это ей однозначно нравилось, тем не менее она чуть ослабила хватку.

- Ну говори тогда, коварная тень!

Отпусти, я никуда не исчезну, я расскажу тебе все, что знаю.

Тень отдышалась и начала свой странный рассказ, а Мишель сгорала от нетерпения.

- Все, что ты видишь вокруг, Мишель, твой мир, окружающая жизнь – все это далеко не то, что ты думаешь, не то, что привыкли думать люди: реальность с ее порядками и законами. Нет, Мишель, это все нереально, и даже не совсем иллюзия, как считает часть людей, – шипела черная фигура.

- Как это так? Не заговаривай зубы. Продолжай и объясняй так, чтобы мне было все понятно.

- Тогда я начну издалека. Тень немного помолчала и продолжила:

- Многих людей, достигших определенного духовного развития интересует, как и откуда произошла жизнь, люди, земля, наконец. Все это - продукт трансформации энергии. Другими словами, все, что вы видите, слышите, чувствуете, это все - разные воплощения энергии. Энергии, которая излучается Табурой.

- Каким еще Табурой?

- Подожди, не перебивай, история непростая. Табура - это и есть то, что вы называете божеством, богом. Табура – создатель, творец.  

Мишель молчала не веря своим ушам.

- Вселенную он сотворил одним взглядом. Учитывая ваше совершенно негибкое восприятие времени, разбивание его на равные порции: секунды, минуты, дни, я скажу так: в какой-то момент течения временного потока великий Табура открыл глаза – и появился свет, энергия которая начала распределяться, и получилось то, что называется у вас вселенной. Когда Табура смотрит, лучше сказать созерцает, энергия льется без остановки и образует сгустки -  тогда появляются звезды, планеты, небесные тела. Как все-таки скуден ваш язык: «тела»! Все сводится к телам и предметам. Явлениями и понятиями вы называете все, что не укладывается в понятия «тело» и «предмет».

- Попрошу без критики нашего языка! Потому что богатство твоего - тебя сейчас не спасет, если я вдруг решу тебя все-таки придушить.

- Пока все эти «тела» и «явления», - ехидно усмехаясь, продолжала тень,-  находятся вне пространства, они слиты воедино, не оформились еще в отдельные объекты. Но одновременно каждое такое создание является живым существом, в каждом из них –звезде, планете, туманности -  своя изолированная жизнь. И они представляют из себя некий конгломерат: сосуществуют, но каждый в то же время живет своей отдельной жизнью. Это парадокс, который трудно понять, не спорю, ведь представления у вас и вправду очень ограниченные: тремя измерениями, примитивными понятиями, вещностью, стереотипами, материальностью, да чем угодно. Вы стремитесь к правильности форм, закономерности, упорядоченности, вам необходимо обозначить границы территорий и дозволенного, установить пределы нормальности. Рамочные существа…  Но не об этом речь.

- Вот-вот! – Мишель раздражал его ироничный тон, с каким он заговаривал о людях. Она никогда не думала о христианской любви к людям. Не до этого было всегда. Но в момент, когда какое-то существо «обижало» людей, она вдруг ощутила нечто похожее на человеколюбие.

- Попытайся это хотя бы представить.

Тень говорила медленно, но Мишель едва успевала переваривать информацию. Все было крайне запутанно. Тень ведь на самом деле была права насчет примитивности мышления рода человеческого. И понимание этого еще больше огорчало его представительницу.

- Все живет своей и одновременно общей жизнью. И вот Табура засыпает, поток энергии приостанавливается, свет исчезает. Глаза Табуры крепко сомкнуты. И появляется черное пространство. Табура видит его, и конгломерат жизни, созданный им, попадает в пространство темноты. Конгломерат начинает распадаться: все составляющие его объекты начинают медленно удаляются друг от друга в арифметической прогрессии. Отделяясь и отдаляясь, они образуют галактики и созвездия, зарождается и развивается обособленная жизнь. И все это происходит за счет энергии сна Табуры. Здесь я могу тебе привести удачное сравнение, опираясь на твой собственный опыт.

Мишель была вся во внимании: наконец фигура нашла что-то достойное внимания и в человеческой жизни, да еще в ее собственной.

- Когда ты заснула в тот день на берегу пруда, ты помнишь, Мишель, что ты видела глядя на пруд, до того, как ты встретилась с дочерью? Малюсенькая песчинка, которая отделилась от воронки из песка и затерялась в водяном потоке, эта самая песчинка, увеличивалась в размерах на твоих глазах и выросла в огромную планету. Это была реальность, созданная тобой, твоей энергией, энергией твоего сна.

Мишель стало почему-то очень приятно.

- Ты своим взглядом одушевляла мир воды и песка, а этот мир создан спящим Табурой. Мы все в его сне. И мы часть жизни Табуры. Он существует вне нас. А вот мы не можем существовать вне его.

Теперь Мишель все казалось предельно простым. Удачный пример черной фигуры многое объяснял. Но услышанное потрясло ее до глубины души. А он продолжал своим вкрадчивым голосом:

- Таким же образом взгляд Табуры, попадая на что-либо, начинает одушевлять, все, что находится в поле его зрения. В один момент, прекрасный для всех нас момент, взгляд великого Табуры упал на маленькую планету.  Это и была ваша Земля. Взгляд одушевил ее, дал жизнь всем вам.

Табура спит, и сейчас во сне он видит Землю, сон о Земле. Он ее одушевил, оживил своей энергией. Одухотворившись, получив заряд энергии, Земля дала жизнь другим существам: растениям, животным и вам – людям. Вы все по сути являетесь Землей, ее частицами, хотя и не желаете порой этого понять и признать. Но, тсс!  Мы и сейчас во сне Табуры.

Мишель слушала затаив дыхание; многое не могла понять, объяснить, но чувствовала, что эта странная черная фигура говорит правду. Она была уверена в каждом слове этого существа.

- Все это прекрасно. Но есть один неприятный момент: Мишель, Табура может проснуться в любой момент. Но если он проснется и откроет глаза – сон закончится, исчезнет все, абсолютно все, вместе с его сном: и вы, и Земля.  Все опять сольется воедино и вернется в первоначальный конгломерат. И вас не будет! Тебя, Мишель, не буде! Ни травы, ни неба, ни птиц, которых ты так любишь слушать по утрам. Мишель, ничего не будет! Если только Табура откроет глаза, прольется ослепительный свет, и он сожжет все, поглотив тьму, темное пространство. А тьма и свет, вместе, создают эффект жизни. Если же свет поглотит тьму, то жить будет только Табура. Один. Пока не заснет снова и ему не приснится новый сон о другой планете и других существах, – черная фигура остановилась и грустно добавила:

- И я тоже исчезну. Ведь я и есть тень. Я тьма.

Мишель не знала, что сказать, она была потрясена.

- Я сохраняю баланс между светом и тьмой, приглушаю яркий свет, чтобы сон Табуры продолжался.

- А что конкретно может разбудить Табуру? – спросила наконец Мишель.

- Табура может пробудиться, если сон его будет слишком эмоциональным, ярким или если света людей, животных станет слишком много. В каждом человеке, в каждом животном есть свет, невидимый обычным глазом. У некоторых он очень ярок, и, может быть, ты удивишься, но его много на вашей планете. Я знаю тебе (да и не только тебе) иногда кажется, что мир стал грязен, страшен и мрачен, и света уже почти не осталось в нем, но света пока все еще больше, чем тени, в этом мире. Не зря ведь вы часто говорите: весь белый свет, на белом свете.

Я же прихожу к людям в удобный момент и забираю свет из человека, лишний свет, тем самым сохраняя баланс.

- Значит, ты и у Тома забрал свет?

- И у него.

- Ты должен немедленно вернуть его Тому. Слышишь?

- Я постараюсь. Правда, я еще ни разу не возвращал свет. Я только забирал его.

- Так постарайся!

Тень кивнула.

- А как ты выбираешь людей, у которых надо забрать свет?

- Это просто. Люди, свет которых слишком ярок от переживаемых эмоций, и те, тела которых уязвлены, слабы, становятся моими жертвами. Ведь ты догадалась совершено правильно, что я могу победить только тех, чье тело в данный момент бессильно, в состоянии глубокого сна или стресса, потери сознания, алкогольного опьянения или наркотического воздействия.

Мишель было конечно радостно, что эту загадку она разгадала сама. Но радость ее тут же исчезла, как только она вспомнила о Саре.

- Скажи мне почему же в райском уголке Сары и Сэма появились черные пятна? Ведь они уже давно находятся в другом мире. Как сон Табуры, наша жизнь, связаны с миром умерших? Их свет разве не погас навсегда? И чем все это грозит моей Саре? Почему дочь просит меня о помощи?

- И этот, и тот миры – оба являются частью сна Табуры. И то и другое он видит во сне. Жизнь всех людей, особенно яркие судьбы, остаются в памяти Табуры. Такие души получают свой маленький райский уголок после смерти тела. Судьбы Сэма и Сары были очень яркими и необычными, как ты знаешь, поэтому они получили маленький рай: их любимый дуб, пруд и сады, окружающие его. Эти души и их рай будут существовать, пока Табура видит сон, только до его пробуждения. Иначе и тот мир тоже исчезнет. Если Табура проснется, исчезнут оба мира.

Однако в райском уголке Сэма и Сары слишком много света, т. к. они сами излучают его в большом количестве и их светлый мир не знает темных красок. Я лишь забираю лишний свет. Я не собираюсь лишать их рая. Да и не смог бы, если бы даже захотел. Их свет сильнее меня. Повторяю: им ничего не грозит, до тех пор пока Табура не проснется.

- Пока Табура не проснется, -  последнее, что услышала Мишель.

Она пробудилась, скорее очнулась, как после обморока. Мишель ощутила полное бессилие и пролежала на диване еще около часа. Потом она с трудом поднялась и выключила музыку, которая хоть и продолжала гудеть, но уже не пробивалась в душу, в подсознание.

Тишина ей помогла собраться с мыслями. Ей захотелось немедленно принять ванну, чтобы смыть следы черной тени, прикосновения которой она, казалось, все еще ощущала на своем теле. И она пошла наверх набирать ванну.  Мишель просидела в ванной около двух часов. Она наблюдала как очищается ее тело, мысли, душа; вода поглощала всю грязь. Мишель закрывала глаза и видела Гангу. К ней возвращалось ощущение легкости и чистоты.

Рассказ тени вроде бы немного успокоило ее, но где-то в глубине души осталось что-то неприятное, тревожное. Мишель анализировала услышанное, свое состояние, думала, о том, как жить дальше. Загадки были решены. Тома тень постарается вернуть. Да и сама тень оказалась не таким уж злым и коварным существом, скорее даже наоборот.  Ведь пробуждение Табуры страшно не только для нее, но и для людей.

- Но что-то не дает мне полного успокоения и удовлетворения, - говорила сама с собой Мишель. И в конце концов она нащупала источник беспокойства:

- Как же быть с Сарой? Фигура обещала не вредить их райку. Но почему же доченька все-таки просила о помощи, если им с Сэмом ничего серьезного не угрожает? Не все здесь еще ясно. Кое-что еще предстоит выяснить.

Почему –то в эту минуту Мишель казалось, что на самом деле все только начинается. Почему? - она и сама не могла пока ответить. Может быть опять интуиция?

 

13

 

После разговора с тенью Мишель на некоторое время успокоилась. Она каждый день навещала Тома, все еще пребывающего в коме, и ей казалось, что вот-вот он придет в себя. Но дни шли, а этого не происходило. Мишель тосковала, одиночество она переносила тяжело. Чтобы как-то разнообразить жизнь Мишель решила открыть маленькое ателье, тем более, что теперь зарабатывать приходилось ей одной.

Сначала было нелегко: надо было найти девушек, выделить комнату, купить машинки, получить разрешение, но потихоньку дела стали налаживаться. Она относилась к своему маленькому бизнесу как к дитя. У нее была потребность заботиться о ком-то, заниматься кем-то, и ателье стало объектом, принявшим на себя всю ее заботу и внимание. Мишель любовно относилась к каждой составляющей: поиску клиентов и портних, общению с ними, выбору тканей, выполнению заказов.

Первое время работа хорошо ее отвлекала от тревожных мыслей и чувств, пока в одну из душных летних ночьей снова не явилась Сара. Все повторилось в точности, как раньше: Мишель оказывалась в раю детей, Сара сначала улыбалась и радовалась маме, а потом мрачнела и просила о помощи, указывая на черные пятна на небе.  

Мишель проснулась в холодном поту: «Неужели опять?» Весь день она ходила потерянная.

- Что же не так? Что опять произошло с Сарой? Может, теперь это точно мои подсознательные страхи всплывают во сне, как убеждали меня раньше психологи, -  успокаивала сама себя Мишель.

Но было все совсем не так. Сара стала являться регулярно и просить об одном и том же, точь-в-точь как до беседы с черной фигурой. Мишель не хотелось верить в повторение этого кошмара, но в глубине души она понимала, что рано или поздно это должно было случиться и что не зря ей казалось, будто все только начинается, когда внешне все уже выглядело «хеппи эндом».

Но теперь-то Мишель хорошо знала, как ей действовать. Было, как и тогда, страшно, может быть, даже еще страшнее, ведь черная фигура могла оказаться не такой простой и слабой, какой выставляла себя в прошлый раз, если «хеппи энд» оказался не совсем «хеппи эндом». Значит, тень чего-то недоговорила, скрыла. Но зачем? На этот вопрос Мишель не могла ответить. И ей становилось жутко.

Для путешествия Мишель выбрала понедельник – единственный ее выходной. Она снова приготовила все: музыку, люминофор. Но на этот раз она захватила еще медальон с фотографией Сары. Этот медальон дочь подарила ей в последнюю их встречу. Мишель повторила те же действия в той же последовательности: тилак на лбу, медитация, музыка. И точно так же она с легкость отделилась от своего тела и увидела его со стороны.  Сияние было ослепительно ярким, и буквально на несколько секунд свет стал невыносимо слепить глаза, так что Мишель пришлось зажмуриться. Когда она открыла глаза, перед ней стояла Сара. Мишель чуть не села на землю от неожиданности. Появление Сары было так внезапно, что Мишель сначала потеряла дар речи. Она готовилась к этой встрече, но все произошло слишком быстро, так что теперь она растерялась. Первой заговорила Сара:

- Привет, мамочка!

- Привет, милая!

Сара улыбалась:

- Я скучала, мама.

- Милая, а как я скучаю! Мне так не хватает тебя, родная, - говорила со слезами на глазах Мишель.

- Ты очень взволнованна, мама. Успокойся, мамочка.

И тут Мишель не выдержала, она разревелась и всхлипывая, глотая слезы, рассказывала Саре все, что произошло с ней за последнее время.

Рассказала про свои путешествия, про свои поиски истины, про несчастие с отцом, про колонки, про встречу с черной фигурой, про его длинный и странный рассказ, про сновидения с ней, Сарой, которые снова мучали ее, про свою тревогу. Мишель не знала, сколько прошло времени с момента, как она начала рассказывать, но ей казалось, что говорит она уже несколько часов подряд. И как только она все рассказала Саре, ей сразу полегчало.

Сара слушала очень внимательно, молча, иногда улыбалась, иногда выражение лица становилось очень серьезным и грустным. Когда Мишель кончила рассказ, Сара взяла ее за руку и поцеловала в лоб.

- Мама, не переживай так. Я позову Сэма. Он все тебе объяснит.

- Сэм! – крикнула Сара звонким, мелодичным голоском.

И откуда-то сразу появился Сэм. Он обнял Мишель.

- Я все слышал. Мы с Сарой очень благодарны тебе за то, что так старательно нам помогаешь. Это очень нелегко, я знаю, и опасно. Спасибо.

И он еще раз крепко сжал руку Мишель.

- А что касается черной тени – она очень коварна. Многое из того, что она рассказывала -  правда, но многое - ложь. Не верь ей, Мишель, она хитра и лжива.

- Но, Сэм, когда она говорила, мне казалось правдой каждое ее слово.

- Неудивительно. Тень обладает сверхспособностями, и гипноз -  самая простая из них.

- Но что же тогда ложь, а что – правда, как обстоят дела на самом деле? – недоумевала пораженная Мишель.

- Сотворение мира, Табура и его сон – эту часть тень описала верно. Но миссия тени – не поддерживать баланс между светом и тьмой, как она красиво убеждала тебя, цель черной фигуры -  захватить власть во вселенной. А как получить эту власть? Ей нужно поглотить весь свет. И тогда наступит полная тьма. Тень станет всемогущей, а великий Табура попадет в состояние сна без сновидений, и жизни на земле, жизни Земли придет конец. Табура больше не сможет одушевлять, творить. А черная фигура, больше не могу ее так называть, имя ей – Тыбыр – властелин тьмы, получит неограниченную власть. Ты спросишь, как он собирается проделать это? Ты уже знаешь, что он забирает свет людей, самый яркий свет самых необычных людей и животных.  Но Тыбыр помимо этого еще постоянно подпитывается тьмой, которая существует тоже почти в каждом из нас. И в современном мире люди богаты этой темнотой внутри себя. Они не стремятся разжигать и поддерживать внутренний свет, совершенствовать дух. Большинство стремятся удовлетворить свои плотские потребности, желания, удовольствия, окружить комфортом свое тело и существовать в довольстве и покое. При этом, если что-то будет угрожать их благополучию, они готовы пойти против совести и взрастить семя зла в своей душе. И тьма, которая находилась всего лишь в виде маленького ростка, обретет силу.

Человеческое сознание иллюзорно. Люди ищут истину вне себя, проектируют свой ум во внешний мир, и находят там страдания, суету, обман. Тогда как, чтобы найти истину, нужно всего лишь обратить взор внутрь себя, в свою душу, сконцентрировать энергию поисков внутри себя, во внутреннем мире, заняться самопознанием.  Только тогда людям откроется тайна жизни и смерти, только тогда они смогут реализовать все свои возможности, открыть сверхспособности, которыми потенциально может обладать каждый человек, жить в гармонии с внешним миром, совершить единение со вселенной и с божеством. Я это хорошо знаю Мишель, я пережил все это, прошел этот путь к себе, к истине. Путь был отнюдь не легким, ты хорошо это знаешь, но все эти усилия не пропали даром, стоили того, что мне открылось.

Теперь твоя главная загадка: «Почему Сара просит у тебя помощи? Почему мы просим у тебя помощи?».  Тыбыр хочет как можно скорее уничтожить наш райский уголок, потому что моя техника, техника воскрешения людей, которою я открыл в себе как раз в поисках истины, эта техника сделает людей сильней, она поведет за собой людей по пути истины. И Тыбыр не сможет больше справляться с людьми, не сможет осуществить свой коварный план.

- Как же ты передашь мне свою технику?  - робко спросила Мишель, - Тебя же уже нет среди…  - она запнулась.. – живых?

Но Сэм ничуть не смутился:

- Мишель ты смогла убедиться на собственном опыте, на что способен сон человека, связь во сне между нашими мирами очень тонкая.

Сэм хитро улыбался. Мишель его поняла.

- Но почему вы сами не можете справиться с этим Тыбыром?

Здесь мы бессильны: и он, и мы - существа из тонкого мира. Ты можешь его с легкостью задушить, в то время как я передаю тебе свои силы во сне.

- Теперь я поняла, откуда у меня появилось столько сил, а я уж было обрадовалась, что обрела сверхспособности, - пошутила Мишель. А Сэм продолжал:

- Но я сам не могу этого сделать, так как он - властелин тьмы, а мы только стражи света, его воины. Силы неравны. Но через людей мы можем с ним бороться. Наша сила в человеке приобретает мощь. И мы с Сарой выбрали тебя нашим помощником.

Мишель стояла в задумчивости.

- Но тень легко обманула меня, хоть я и была физически сильнее.

- Да, этого мы не предусмотрели. Но теперь ты все знаешь, и когда знаешь карты противника, намного легче играть и выигрывать, правда?

- Да, -  чуть неуверенно ответила Мишель. Она находилась в некоторой растерянности. Она едва переварила всю информацию, полученную от черной тени, и теперь поступила свежая порция, да еще противоречащая прежней. Пока мозг ее пытался справиться с новыми задачами, Сара и Сэм взяли ее за руки:

-  Пойдем смотреть черепах, ты успокоишься.

Они повели ее к пруду и усадили на берегу. Она не сопротивлялась. Ей так хорошо было здесь, с детьми, так тепло и спокойно.

Черепахи весело плавали в прозрачной зеленоватой воде. Их было много и панцири их то и дело мелькали в разных концах пруда. Легкий плеск воды, веселые изумрудные черепашки успокоили Мишель. И она вновь ощутила способность анализировать и задавать вопросы. Первый ее вопрос после длительного молчания был:

- И как далеко продвинулся этот Тыбыр?

- От людей он стабильно напитывается злом и все чаще ему удается похищать свет. Духовность людей падает - Тыбыр крепнет. Регулярные охоты на свет уменьшаю его количество. Наука, которая отвергает чудо и силу духа, политика, которая разжигает ненависть и провоцирует войны; деньги, ставшие для большинства единственным божеством, даже медицина, превращающаяся в коммерческое предприятие и уничижающая силы самого человека, делающая его беспомощным без пилюль и диагностик, наконец, даже образование, которое продвигает определенные идеи и формирует ординарных, стандартно мыслящих молодых людей – все это войско Тыбыра, и оно растет. Тыбыр обретает мощь. Я не говорю уже о наркотиках, алкоголе, разврате и т.д.

Это про мир людей. А если говорить про наш рай – посмотри,черных пятен с каждым днем становится все больше, поэтому Сара снова приходит к тебе во сне почти каждый день.

- И что же делать, Сэм? – почти в отчаянии спросила Мишель.

- Ты должна подготовиться и снова встретиться с черной фигурой. И на это раз его не щадить.

- Как это сложно. Смогу ли?

Мишель не представляла, как справится с тенью, если встретится с ней вновь.

- Я передам тебе силы, как и в тот раз, и ты попробуешь одолеть Тыбыра.

- Да, я обязательно попробую еще раз, - решительно сказала Мишель.

- Ты так же, как и тогда, попробуешь выйти из тела, и, если черная фигура придет, ты задушишь ее. Но это будет не так легко, как в прошлый раз. Дело в том, что черная фигура теперь тоже знает, что ты встречалась с нами. У нас в тонком мире информация имеет намного большую скорость и общедоступность, чем на земле. Теперь, когда ты захочешь выйти на связь с ним, он будет избегать встречи – ведь он понял, чем это ему грозит. Но попробовать можно, хотя шансов очень мало. Поэтому есть еще один вариант. Пожалуй, это и есть наш главный план. Он должен сработать в любом случае. На него и будем делать ставку. Я передам тебе свои знания, ты овладеешь моей техникой, и в момент, когда почувствуешь, что тень приближается к своей цели…

- Как я распознаю этот момент? – не удержалась, Мишель

- Ты это почувствуешь, просто поймешь и все. В этот момент ты должна будешь при помощи техники побороть Тыбыра.

- Как? – все еще не понимала Мишель.

- Ты узнаешь в процессе овладения. Сейчас не могу тебе этого объяснить. Ты ведь читала мои дневники. Что- то приблизительное уже начало вырисовываться у тебя в голове. Мишель, ты сможешь сама помочь Тому, ведь Тыбыр навряд ли сдержит слово.

Мишель воодушевилась:

- А как же ты будешь обучать меня Сэм? - Совсем запуталась Мишель

- Очень просто. Ты забыла, что я могу приходить к тебе в гости во время сна? - засмеялся Сэм.

- Нет не забыла – тоже улыбнулась Мишель.

- Ну тогда до встречи!

- До встречи!

Мишель и Сара крепко обнялись. Не хотелось расставаться, но это было неизбежно.

Мишель отдаленно понимала свою задачу. Многое было еще неясно. Но она готова была на все. Теперь на ее плечи ложилась ответственность спасти не только близких: Сару и Тома, но и все человечество, всю землю. От таких мыслей она даже улыбнулась. Ей вспомнились фильмы о гибели и спасении человечества, которые последние годы выходили на экран в большом количестве, и она никак не могла до конца осознать, что с ней все происходит на самом деле, а не в кино.

 

14

 

Тем временем черная фигура, или как ее назвал Сэм, -  Тыбыр - искал способы побыстрее достичь своей цели. Он узнал, что Мишель встречалась с Сэмом, и бдительность ее, которую он было уже усыпил, вновь представляет для него опасность или, по крайней мере, может помешать ему: в лучшем случае, замедлить ход действий его плана. Поэтому Тыбыр активно раздумывал, как же можно обезвредить Мишель, и пришел к выводу, что самое простое – лишить ее колонок. Но сам Тыбыр не мог являться людям в их реальном мире и тем более бороться с ними, что-то похищать, убивать. Ему надо было найти надежного посредника. Конечно, задача не из легких, но такой человек существовал.  

Уже много сотен лет Тыбыр следил за потомками племени юнга. Их оставалось немного, но всех оставшихся он хорошо знал и даже покровительствовал им, оберегал, заботился всю их жизнь. И неспроста.

Именно племя юнга впервые обратилось к духу тьмы. Сами того не ведая, их шаманы призвали божество - они не могли знать точно, с каким конкретно божеством они имеют дело: с божеством тьмы или с божеством света. Главным для них было то, что они наконец нашли божество, которое должно было стать покровителем племени. Старые, мудрые шаманы объединились и смастерили вещатель через который они могли издавать священный звук «уууу», который передавали из поколения в поколение их предки с Алтая. Вещатель преобразовывал звук «ууу» в странное сочетание «тбр- тбр-тбр» -  это и были тайные звуки, призывающие божество теней и темноты Тыбыра. Именно этот звук, а точнее, Тыбыр которого этот звук призывал и наделял огромной силой, защищали племя от врагов и повергали всех, кто осмеливался напасть на племена юнга.

Звук «тбр» наполнял силой тень, а вещатель увеличивал до немыслимых размеров мощность звука, а вместе с ним и мощь божества, так что Тыбыр мог справиться с кем угодно.

Таким образом племя верно служило божеству тьмы, не осознавая этого и не применяя силы в наступательных, корыстных целях – только в целях самозащиты. Служили верно и усердно. А Тыбыр покровительствовал им с большим удовольствием, так как каждый раз, откликаясь на зов, он наслаждался прибыванием силы и энергии.

Но пришел час, когда внутри племени тоже начались раздоры. Племена юнга итак продержались намного дольше остальных племен обеих Америк: почти тысячу лет они прожили без внутренних конфликтов. И когда брат поднял руку на брата, когда на землю их племени упало семя раздора, Тыбыр все еще был их покровителем. Племена поделились на два лагеря и начали войну. Ни одна из сторон не решалась обратиться к вещателю. Они знали, что он погубит их всех, уничтожит их прекрасную цивилизацию и род. Но ненависть ослепляет человека, и один из вождей, коварный и безжалостный, решил выкрасть вещатель у шамана. Убив шамана, он завладел рупором.

Страшен был тот час, когда он, великий воин, поднес вещатель к губам и издал священный звуку «ууу».

- Тбр-тбр-тбр, – неслось из вещателя.

И Тыбыр пришел на зов, как всегда. И был он неумолим. Как всегда, страшен и могуществен.

Всего несколько раз пронеслось «тбр» над головами людей, и все они повалились на землю, и сердца их одновременно перестали биться. А потом и от тел их осталась лишь пыль, которую ветер разнес по зеленым лесам континента.

Последним упал замертво великий вождь. Протрубив последнее «тбр», он тоже лишился жизни, как это и должно было произойти.

Теперь некогда прекрасная, богатая, счастливая страна была мертва. Ничего почти не осталось от симметричных домов, храмов, от их красивейшей посуды и украшений.  Не осталось и следа людей.

А Тыбыр? Тыбыр забрал все их души и обрел мощь на многие века вперед. Теперь он сотни лет мог не появляться в жизни людей, а спокойно обдумывать и строить свой коварный план.

И зачем человек постоянно всем недоволен? Зачем ему больше денег, чем у брата его? Зачем ему краше жену, чем у соседа его? Зачем ему власть над другим людьми? Как все это мелко в масштабах вселенной. Но человечество вечно находится в погоне именно за этими ценностями. И даже не представляет, как может быть счастлив человек без этого всего. Одним только осознанием великолепия жизни и единения с божеством.

И все же не все люди племени погибли в тот страшный час.  Накануне смертного боя великий вождь отправил тайными подземными ходами свою жену с двумя сыновьями и дочерью и своих братьев и сестер с их детьми. Они тайно покинули город до рассвета и спаслись. Именно они являются единственными продолжателями рода племени юнга.

Но был в тот день еще один спасшийся представитель племени, о котором не знал вождь: это был шаман, которого вождь ударил ножом в грудь, когда похищал вещатель. После того, как вождь упал замертво, что-то черное, будто тень, мелькнуло возле него. Шаман, который сумел выжить благодаря своему колдовству, что-то искал возле трупа своего убийцы несколько секунд и потом незаметно скрылся в густых лесах.

О судьбе выживших почти ничего не известно.  И только Тыбыр хорошо знает, что и как было с каждым из них, в том числе и со старым шаманом.

Родственники вождя поселились на одной из свободных территорий и жили особняком, стараясь сохранить чистоту своей крови. После прихода колонизаторов многие семьи, которые тогда уже увеличились в численности в десятки раз, оказались в Европе. А потом разбрелись по всему свету.  Жили они счастливо: Тыбыр заботился о каждом из них. Они достигали всего, чего хотели: власти, денег, известности, семейного счастья. Почти все они жили больше ста лет и были крепкими и здоровыми. Тыбыр берег их, берег для осуществления своего коварного плана, для создания царства тьмы. Единственное, чего были лишены потомки юнга – это навсегда утерянного вещателя и секрета его создания. Ни один из них, сколько ни старался, не мог создать новой модели, и Тыбыра это огорчало: без вещателя ему было не осуществить своего плана.  Тыбыр знал, что спасшийся шаман уничтожил вещатель. Но секрет создания хранил. Шаман скитался по лесам, пока не пришел его час. Тогда он пристал к одному племени, прожил с ними некоторое время, а потом выкрал младенца, сына воина, и сбежал. Он его выкормил, вырастил и передал секреты своего колдовства, а главное - тайну создания вещателя. И завещал передавать эту тайну из поколения в поколение. И когда в роду родится отважный и бесстрашный шаман, вещатель может придти в жизнь.

И вот один молодой шаман проводил в последний путь своего учителя и уехал в Европу. Там он стал ученым, и через годы создал колонки, которые и попали к Мишель. Колонки были отдаленными родственниками вещателя. Они так же обладали силой трансформации звуков. Но по мощности уступали вещателю племени юнга. Звук не мог убивать десятки, сотни и тысячи людей, но мог забрать жизнь нескольких. Мог перенести человека из одной реальности в другую.

Так самые обыкновенные на вид колонки семидесятых хранили в себе тайну древнего индейского племени. Но срабатывать, реагировать они могли только на священные звуки. Поэтому много лет колонки использовали в привычном назначении, не подозревая об их скрытой силе. Сначала их использовали на концертах, а чуть позже они попали в кинотеатр. И они никого еще не убили. В редких случаях они вызывали потерю сознания, кошмары, видения. Это все и послужило почвой для слухов о заколдованном кинотеатре и испортило безобидному городку репутацию.

Колонки существовали в единственном экземпляре и были под присмотром ученого при его жизни. Но после смерти колонки зажили своей самостоятельной жизнью и переходили из рук в руки, пока наконец не оказались в кинотеатре в городке, где жили Мишель и Том.

Тыбыр знал о существовании колонок, но не знал, где они конкретно находятся, до встречи с Томом.

Зато мистер Уилсон узнал об их местоположении чуть раньше. Когда Мишель выставила их на аукцион, он наконец вышел на след того, что искал всю жизнь.  Мистер Уилсон был младшим из живущих ныне потомков племени юнга. Он, как и Тыбыр, знал об их существовании, но не знал их местоположения. Секрет, некогда утерянный, хотели вернуть все поколения потомков юнга. И все занимались сначала попытками воссоздать его, а после того, как убедились, что не в силах создать новый вещатель, поисками пропавшего вещателя. Но и это оказалось безуспешным предприятием на многие века. Он бесследно исчез, будто сквозь землю провалился.

Потомки юнга следили за всеми необычными случаями, связанными с воспроизведением звука, в мире, за развитием аудиотехники. И однажды до мистера Уилсона дошли слухи о странном кинотеатре в маленьком городишке штата Теннеси. Он сразу проверил, какая аудиотехника используется в этом месте, и не был разочарован: колонки 1963 года. Если жители городка никак не могли разобраться, почему в кинотеатре происходят странные вещи и объясняли это тем, что он построен на месте старого кладбища, то мистер Уилсон сразу понял, в чем дело. Когда он пожелал купить колонки, пожилой и упрямый мэр уперся по непонятным даже ему самому причинам. И Уилсон вынужден был ждать. Именно он и написал донос о несостоятельности великовозрастного мэра, после чего тот и ушел в отставку. И Уилсон не прогадал: новому мэру до колонок не было дела. Но Уилсон не успел их вовремя перехватить, и вскоре они оказались у Тома, а потом и выставлены на аукцион. Именно Уилсон предлагал огромную сумму на сайте за эти колонки.

Но и тут они опять ускользнули от него. Он разозлился не на шутку, но внимания к себе привлекать все же не хотел. И Уилсон опять решил занять выжидательную позицию, тем более он не знал ничего о Мишель, в то числе ее адреса. Его терпение было вознаграждено.

Как раз в то время, когда Мишель беседовала с Сэмом во сне, Уилсона посетил Тыбыр. Такого не случалось уже сотни лет. Тыбыр пришел к нему во сне и рассказал историю о колонках, которые так нужны были обоим, и дал точный адрес Мишель. Уилсон должен был выкрасть колонки, и чем быстрее, тем лучше.

Мистер Уилсон проснулся счастливым: его посетил сам Тыбыр и он, как никогда, был близок к своей главной цели. Тыбыр ему помогает. Скоро все потомки племени юнга снова смогут объединиться и обрести бессмертие и могущество. Но он пока не знал, что у Тыбыра на этот счет более грандиозные планы и что он, Уилсон, только орудие в его руках. Тыбыр обещал ему власть и могущество над всей землей. Но коварство и способность убеждать были главной силой властелина тьмы, да и кому из людей не понравились бы такие обещания. Уилсон, вдохновленный на любые подвиги, приступил к организации плана кражи.

 

15

 

Уилсон прибыл в городок рано утром. План его был довольно прост: выкрасть колонки в отсутствие Мишель. Уилсон работал оперативно, к тому же его невидимый друг во всем ему помогал.  Он разузнал, что Мишель каждый день навещает мужа в больнице и проводит там в среднем два часа, плюс полчаса на дорогу, а ателье Мишель открывается только после обеда. Люди, которых нанял Уилсон, должны были найти грузовик доставки бытовой техники, нарядиться грузчиками и подъехать к дому в 10 утра, как раз когда Мишель обычно входила в ворота больницы.

Все это нужно было сделать как можно быстрее, так как по плану Сэма, Мишель должна была попробовать встретиться с черной фигурой во сне в ближайшее время.

После встречи с Сэмом Мишель совершила только одну попытку выхода на контакт с тенью; все делала как всегда, но не вышло: фигура не появилась. Мишель не удивилась: этого следовало ожидать. Теперь Мишель ждала знака, подходящего момента, чтобы повторить попытку. Ей и в голову не могло прийти, что кто-то замышляет кражу ее главного сокровища и оружия. Потому дом Мишель не имел серьезной защиты: сигнализация была сломана вот уже пару месяцев, и у Мишель все никак не доходили руки до ее починки; собаки у них никогда не было, охраны тоже. Выкрасть колонки из дома Смитов было в принципе пустяковым делом.

В понедельник Мишель, как обычно, собиралась к тому. Какое-то смутное предчувствие не давало ей покоя. Но она списала все на свои переживания за мужа, который, кажется, совсем не торопился приходить в себя. Все валилось у нее из рук: выходя, она забыла деньги, вернулась забыла ключи. Мишель решила посидеть пару минут, сконцентрироваться и подумать. Сделала упражнения на дыхание - мысли пришли в порядок, и, собранная и, как всегда, решительная, она вышла из дома. К Тому она вошла бодрая, с улыбкой на лице. Она не сомневалась, что Том очнется, вернется, но когда это произойдет, она не знала и уже устала ждать. Прошло почти два месяца, с тех пор как с ним случилась беда.

Обычно, навещая Тома, она разговаривала с ним, рассказывала обо всем, что происходило в ее жизни. Рассказала и о последней встрече с дочерью и Сэмом, о том, что теперь она должна спасти мир. Здесь она опять улыбнулась. Ей все еще не верилось в это. Мишель была более чем уверенна, что Том ее слышит, вот только ответить не может. Иногда она ему читала его любимые книги или свежие газеты.

Сегодня она рассказывала мужу, тихо и бездвижно лежащему на кровати, о неудавшейся попытке очередного путешествия во сне. Потом она взяла потрепанную временем и читателями книжку Вальтера Скотта и читала Тому вслух его любимый роман «Ричард Львиное Сердце». Время от времени она останавливалась, думала о чем-то и тихонько плакала.

А в это время к дому Стоунов подъехал грузовичок доставки техники. Два крепких парня вытащили из него холодильник и с трудом потащили его к двери (надо сказать, что актеры бы из них получились замечательные, так как холодильник, который они с трудом передвигали, был всего лишь пластмассовым макетом). Один из них подошел к двери и начал ковыряться в замке. Накануне ночью они убедились в том, что сигнализация неисправна и не сможет помешать им.

Грузчик без труда справился с замком, и они втащили псевдохолодильник в дом. Теперь им предстояло найти колонки. Они обшарили все комнаты, но ничего не нашли. Пока они их искали прошло немало времени. Грузчики нервничали и торопились, потому что Мишель вот-вот должна была вернуться. Наконец они обнаружили люк в подвал.

Они с трудом вытащили громадные колонки из подвала по деревянной лестнице, которая туда вела.

- Как они их сюда втащили? – ругались грузчики-грабители.

Грузчики шустро вынесли колонки наружу и погрузили в машину. Дело было сделано. Никто их не заметил, шуму они не успели наделать. Может, успешно провернуть дело им помогло счастливое стечение обстоятельств? А может, и покровительство самого Тыбыра.

Когда Мишель вошла в дом, она не сразу поняла, что к чему. Она задумчиво прошла на кухню и выпила кофе. Перекусила и пошла в гостиную. Вот тут то она и заметила беспорядок. Первая мысль была: «Обокрали!». Она помчалась к сейфу – все на месте, к трюмо со шкатулкой – и здесь все на месте, швейные машинки тоже на месте. Странно. Ноутбук, микроволновка, телевизор – и они на своих местах. Она не понимала, в чем же тогда дело. И тут холодок прошел по спине:

-Колонки! - крикнула она вслух, - Не может быть!

Она пулей вбежала в подвал – колонок не было.

- Как же я допустила? Ведь Сэм намекал, что тень будет бороться. Что я наделала? Что теперь будет? – ругала себя Мишель.

Она была потрясена, растерянна, слезы градом катились из глаз. Обида на саму себя, на свою несерьезность, невнимательность, непредусмотрительность выливалась из сердца в глаза, а из глаз рекой текла наружу.

Понемногу она начала успокаиваться. Надо было думать, что же делать дальше. Заявить в полицию и сказать, что украли старые, допотопные колонки? Ага, и они тут же бросятся в погоню без раздумий.

Может, рассказать про тень Тыбыр, про Табуру, про угрозу всему человечеству? И тогда они быстренько отправят меня в сумасшедший дом, – перебирала варианты в горьком отчаянии Мишель.

- Но что же делать?

Мишель не знала. Рассказать Стиву? Но чем он здесь может помочь? И кто вообще ей поверит? Кто поймет?

Мишель решила успокоиться и помедитировать. После долгих раздумий и медитации, успокоившись, она пришла к выводу, что случившегося было не избежать и теперь остался только второй вариант. Было бы странно, если б для спасения мира ей всего лишь пришлось бы разок встретиться с тенью и придушить ее. Она конечно верила в сказки, но не в этом случае. Мишель поняла, что теперь ей придется чаще встречаться с Сэмом, чтобы он смог передать ей свою технику и силы. Это ее воодушевило. Всю свою энергию предстояло направить именно в этом направлении. Но как ей теперь встретиться с Сэмом, ведь колонок больше нет. Это ее опять расстроило. Но Сэм знал, что говорил, значит можно решить и эту проблему. И Мишель решила не корить себя больше, не ломать голову, а довериться судьбе, что она часто и делала в трудных ситуациях и что ее никогда не подводило.

А мистер Уилсон в это время праздновал победу. Он щедро наградил «грузчиков», и в тот же день уехал к себе домой.

Ликовал и Тыбыр: он находился уже почти в двух шагах от своей цели.

 

16

 

Мишель жила в прежнем ритме: посещение Тома по утрам, работа в ателье после обеда, занятия саморазвитием по вечерам, а ночью – тренировки с Сэмом: регулярно во сне к ней приходил Сэм и обучал ее искусству возвращать жизнь. Это происходило без лишних усилий с ее стороны: она ложилась спать, включала приятную музыку. И когда сон доходил до определенной глубины, приходил Сэм Он появлялся внезапно и произносил одно только слово: «Начнем!» Остальное он показывал или предавал ей мысленно; она сама не могла объяснить - только чувствовала, что знания проникают в нее и оседают крепко и надежно.  Утром она не всегда могла вспомнить события нынешней ночи, но была уверена, что в нужный момент она сумеет воспользоваться ими.

Так текли дни за днями. Недели за неделями, и вот прошло еще два месяца.  В последнюю ночь Сэм, уходя, произнес: «Теперь ты готова» - и улыбнулся. И Мишель от этих слов и улыбки почувствовала в себе огромные силы и уверенность, которые не исчезли с наступлением утра и пробуждением.

Пока Мишель училась технике воскрешения, Уилсон и Тыбыр активно готовились к завоеванию мира. В лаборатории, которую арендовал Уилсон, они с Тыбыром работали над созданием новой колонки, нового вещателя, который должен был стать их главным оружием. Секрет, который был хорошо замаскирован в колонках Мишель, стал основой, на базе которой темные силы теперь создавали колонку огромных размеров. По их подсчетам, она смогла бы преобразовывать звук таким образом, что он сам по себе становясь неслышным для человеческого уха, превращался бы в волну, которая беззвучно распространялась бы на сотни тысяч километров и вызывала бы резонанс во всех живых объектах, встречающихся на пути. Звук «ууу», преобразованный в «тбр», но неслышный людям, даст неимоверную силу божеству, и он окутает тьмой все и всех и уничтожит свет, все живое на земле и саму Землю, в очень короткие сроки.

- И тогда наступит полная тьма, – с наслаждением упоением шептала тень, - Полная тьма!

За два месяца колонка была готова. Осталось только назначить торжественный день, день гибели света и начала царствования тьмы.



17

 

Следующая встреча Сэма и Мишель произошла сразу же после того, как Тыбыр и Уилсон назначили дату «конца света». День был выбран специально как очередная насмешка над людьми: 22 июня – самый длинный день в северном полушарии земли, день самого продолжительного присутствия света в году. К запуску колонок все было готово. Остались небольшие корректировки, последние штрихи.

Сэм явился во сне к Мишель и объявил ей страшную новость, рассказал об Уилсоне и племени юнга.

- Теперь ты должна испробовать нашу технику в реальности, на практике, чтобы вовремя остановить Тыбыра. У нас сталось всего две недели.

- Но это очень мало, - запаниковала Мишель.

- Через две недели будет запущена колонка, и мир будет поглощен тьмой. Ты должна поторопиться, Мишель, ты должна поверить в себя, в свои силы и перенести из сна в реальность умение, которое я тебе передал, теперь уже твое мастерство.

- Но я до сих пор не совсем представляю, каким образом я применю технику, к кому или к чему.

- Ты должна будешь войти в состояние медитации и установить контакт с землей. Тогда ты услышишь смертоносные звуки колонок. Ты должна будешь почувствовать энергию земли, слиться с ней и нейтрализовать звук.

Мишель не могла поверить, что час настал, что это уже не сон - это ужасающая реальность. Она прекрасно знала: когда-то этот день наступит, но вот так, столкнуться с ним лицом к лицу, было жутко.   Еще страшнее становилось, когда проносилась мысль: «А что если она все-таки не сумеет воспользоваться техникой Сэма? Через две недели наступит «конец света» в прямом смысле этого выражения, как бы это иронично ни звучало. И это не кино. И даже не театр. Мишель вся дрожала мелкой дрожью.

- Мишель возьми себя в руки. Скорее всего это наша последняя встреча. У тебя есть две недели. Пытайся каждый день. Если получится, ты сама поймешь это, и будешь знать, что дальше делать, сердце подскажет тебе, твое прекрасное сердце землянина. Помни: главное, установить контакт с землей. Все получится.

Сэм смотрел на нее своими глубокими, умными глазами, и ей становилось легче. Сэм уходил, а задумчиво она смотрела ему вслед.

Мишель проснулась в холодном поту. Ей было жутко. Она была совсем одна здесь, в реальном мире. Сэм и Сара где-то далеко. Том тоже. И на ее хрупких плечах лежала такая ответственность. Только сейчас она вспомнила, что уже немолода. Последнее время она вообще забыла о возрасте и чувствовала себя совсем юной. А теперь все будто разом навалилось тяжким грузом: и возраст, и одиночество, и ответственность.

Но Мишель некогда было раскисать и жалеть себя. Терять нельзя было ни минуты. Надо было скорее приступать к тренировкам.  

Каждый день Мишель пробовала воспроизвести технику Сэма, она очень старалась, вкладывала все свои силы и энергию в это. Ее жизнь престала быть жизнью обычной пожилой швеи маленького городка, затерявшегося на карте.  Теперь она больше походила на жизнь олимпийской спортсменки, готовящейся к главному турниру и проводящей дни и ночи в тренировках.

Мишель никак не могла понять, что она делала не так. Может быть, страх мешал ей, может быть, возраст, может, неуверенность. Иногда ей даже казалось, что сам Тыбыр пытается ей помешать.

А страшная дата приближалась, и дни пролетали как часы. Мишель беспомощно пыталась их остановить и замедлить время, а они предательски ускользали, как песок сквозь пальцы.

 

18

 

Ровно в полдень, 22 июня, строго по плану, Тыбыр и Уилсон приготовились к запуску колонок. У человека чуть дрожала рука от предвкушения великого момента – стать хозяином всей планеты; у повелителя теней чуть дрожал голос: столько веков он шел к этому, и вот долгожданный час настал:

- Включай, -  прошипела тень, - включай же!

И указательный палец руки Уилсона опустился на кнопку пуск.

Минуту ничего не происходило. И вдруг колонка начала трястись и выпускать неслышимый человеческим ухом звук «ууууу» и тут же преобразовывать его в могучее «тбр». Все это оставалось поначалу совсем незамеченным для людей. Многие лишь почувствовали легкое землетрясение. Самые чувствительные ощутили резкую головную боль, недомогание.

А звук необратимо разносился и разносился по всей округе, по городам, странам - по всей земле. И никто, никто этого не замечал. Уилсон и тень ликовали.

Через полчаса во всех уголках земли начало барахлить электричество: то там, то здесь пропадал свет, отключались электрические приборы, выходили из строя всевозможные аппараты. Вместе с электричеством пришел конец радио- и телевещанию, интернету. Все звуки постепенно исчезали, и наконец наступила полная тишина. В этой страшной тишине на глазах потрясенных людей стали чернеть деревья, трава; небо стало покрываться черными пятнами.  Животные и птицы парализовались и падали замертво.

Страшное зрелище предстало перед глазами людей. Началась паника. Люди в ужасе бежали кто куда, прятались неизвестно от чего. Никто не мог понять, что произошло, не мог объяснить того, что творилось у них на глазах. Но все поняли одно: случилось ужасное, необратимое событие. Где-то то и дело стали слышаться крики: «Конец света! Апокалипсис! Судный день!».

- Конец света. Света, именно света, - горько усмехаясь повторила Мишель, наблюдавшая эту страшную картину.

Настал ее звездный час: только она может это остановить. Мишель из последних сил попыталась войти в контакт с землей и наполниться ее энергией – но опять не вышло. Мишель в отчаянии села на землю и беспомощно смотрела, как тьма пожирает свет, как люди, будто в немом кино, хаотично двигаются, жестикулируют, лица кривятся от ужаса и отчаяния -  и все это без единого звука. Больше ни звука, ни слова. Повсюду лежали тушки парализованных животных и упавших с неба птиц.

Прошло всего около двух часов с момента включения колонок, а земля уже наполовину почернела и омертвела.

Мишель вспомнила лицо Сары, просящей о помощи, умные глаза Сэма, вспомнила, как она сжимала шею черной фигуры, как на ее шее железным обручем стискивались крючки-пальцы тени, пронеслись в голове рассказы о племени юнга и о Табуре, первый концерт «Pink Floyd» с Томом и колонки... Проклятые колонки! Колонки-убийцы! Мысли путались, и ей показалась, что она вот-вот потеряет сознание. Как в смутном сне, она видела, что люди, несущиеся в разные стороны с расширенными от ужаса глазами вдруг на полдвижении начали замирать и падать. Их, как и животных, парализовывало, следом наступало удушье и смерть.  Падали ниц враги племени юнга – падали ниц все люди Земли. Тьма сгущалась и обволакивала все вокруг.

И в полной тишине наступила полная тьма.

А потом в ушах Мишель зазвенели шаманские бубны варган и «уууууууу». Она услышала то, что не дано было слышать остальным людям – убийственные звуки, которые вылетали из огромных колонок.

-  Вот он - конец, – успела подумать Мишель и приготовилась к смерти. Где-то, далеко отсюда, в этот самый момент упал замертво Уилсон, так и не успевший понять, что его божество обмануло и использовало его. Глаза его навсегда сомкнулись, а на лице застыл немой вопрос.

Далее произошло совсем не то, чего ждала Мишель.  Она не умерла и не исчезла вместе со всеми, не стала тенью. Она погрузилась во мрак, как будто потерялась ночью в темноте или внезапно ослепла.  Мишель стояла и прислушивалась: «Куда же идти?». И в этой темноте она вдруг услышала два знакомых голоса, которые нарушили зловещую тишину. Мишель вся напряглась, чтобы разобрать что-нибудь или хотя бы понять, чьи это голоса, кто же еще остался жив. И Мишель с легкостью узнала голоса: один был ненавистный полушепот черной фигуры, другой - родной и звонкий голос Сэма. Жутко было в полной тьме, на омертвелой земле, различать какие-то звуки, тем более голоса, и подразумевать что-то живое.

Голоса не смолкали, но ей было трудно разобрать слова, несмотря на все свои усилия. Мишель еще поднапряглась и услышала: «тбр-тбр-тбр», - рычала тень. «Тыбыр» - уже отчетливо слышала Мишель. А Сэм звонко и четко повторял: «табура-табура-табура». Было похоже, что они борются, и их оружие – звуки.

Мишель, внезапно что-то осознав или вспомнив, повторила вслед за Сэмом:

-  Табура!

Она почувствовала, как сливается с этим звуком.

- Табура! – нежно повторила еще раз Мишель.

Она не верила своим глазам, но тьма вдруг расступилась, и она увидела спящего Табуру. Мишель как-то сразу поняла, что это именно Табура.

- Так вот ты какой, Табура! - подумала Мишель.

Огромный, как гора, Табура спал и видел сон. Внутри Мишель что-то, как будто включилось, и она начала делать в очередной раз все, как учил ее Сэм. Перед глазами появился пруд, солнечные блики на его поверхности, как в тот, уже далекий день, мерцание воды, дно пруда, родничок и водоворот, уносящий песчинки, бешено кружащиеся в водяной пляске. В какой-то момент Мишель вдруг поняла, что это все видит не она, а Табура, то есть она видит сон вместе с Табурой.

- Что же это значит? Мы с Табурой видим один и тот же сон? Или … - новая мысль, как удар током, пронзила ее и обдала восторгом:

-  Или я соединилась с ним? Неужели я смогла проникнуть в сознание Табуры? Неужели у меня получилось?

Но некогда было размышлять и восторгаться: она смотрела на воду и, не останавливаясь, твердила: «табура-табура-табура», как мантру. Мишель поняла, что Табуру надо будить.  Теперь ей стало понятно, как может помочь здесь техника Сэма: проникнув в сознание Табуры, Мишель с помощью этой техники будет передавать энергию жизни Табуре и тем самым не даст ему уйти в глубочайший сон, сон без сновидений.

- Табура, Табура, Табура! – повторяла она вновь и вновь.

Мишель даже не представляла, насколько ее сознание расширилось. Человеческому мозгу уже трудно было справляться и кровоток усиливался с каждой секундой.

Будучи мельчайшей частицей вселенной Мишель с помощью техники Сэма и переданных им сил вошла в сознание Табуры, она смогла расширить свое сознание в миллиарды раз. В это трудно поверить, и Мишель поначалу сама до конца не понимала, что все-таки происходит, и действовала больше интуитивно. Но постепенно она входила в состояние осознанности и продолжала уже спокойно и осмысленно: она – это Табура, а Табура – это она. Вот оно единение с богом, которого достигают немногие. Но сейчас это единение не было самоцелью, сейчас оно было главным оружием против тьмы.

- Табура, Табура, Табура! – в определенном ритме повторяла Мишель и чувствовала, что контакт установлен, и энергия ей подвластна. Но сердце ее, как и сердце Сэма, начинало ускоряться и его было уже не остановить. И только Сэм, испытавший подобное, знал, чем это может кончиться.

Но Мишель не следила за своим сердцем и тем более не думала о последствиях: сейчас она вся была энергией Табуры и удерживала его в нормальном сне.

Сердце Мишель уже отбивало 200 ударов в минуту.

- Табура, Табура, Табура!

300 ударов в минуту.

У Мишель началась мерцательная аритмия, сильнейшая фибрилляция. Сердечная мышца сокращалась разрозненно, хаотично, не переставая набирать скорость. А Мишель все будила и будила Табуру, и одна только мысль была в ее голове: «Он ни в коем случае не должен впадать в глубочайший сон без сновидений, надо удержать его в нормальном сне со сновидениями, с Землей и всеми ее детьми, надо удержать...».

Табура-Табура-Табура!  – прокричала она, выбросив вместе с криком свои последние силы. И вдруг Мишель превратилась в свет. Свет начал разливаться в бесконечность и сдерживать натиск тьмы.

Если бы швея из маленького городка могла видеть эту борьбу со стороны! Никто и никогда не видел ничего прекрасней этой картины: тьма и свет переплетались; то тьма обволакивала свет, и он приглушено бился внутри черного пузыря, то свет вспыхивал, вырывался и душил тьму, то они расплескивались в разные стороны, как вода, то сливались в огненно-черный шар. Постепенно свет становился ярче, горел и ослеплял, и наконец, как зверь на добычу, бросился на тень. Как пламя огня слизывает темноту ночи, так и свет Мишель слизывал тень, сжигал тьму, оставляя только пепел – темное пространство, без которого жизнь тоже была бы не возможна.

Теперь Мишель отчетливо слышала, как колонки воспроизводят «тбр», ведь колонки все еще продолжали работать: никто их не остановил, да и некому было этого сделать – всех уничтожила тьма. И Мишель произнесла им в ответ: «Табура!»

Могущественные звуки «табура» и «тыбыр» столкнулись, как свет и тьма, смешались как теплый и холодный воздух в грозу, и раздался гром - мощнейший взрыв. Вспышка от взрыва на некоторое время ослепила ее, но, когда ослепляющее действие прошло, Мишель увидела небо, чистое голубое небо, зеленые деревья, людей, приходящих в себя, птиц…  Ее любимых птиц, парящих в синеве и нежно чирикающих над ее головой.

Мишель поняла, что все кончено, что она сделала то, что называется в кино «спасти человечество».  Как пафосно это звучит! А на само-то деле чувства у нее были далеко не пафосные: так спокойно было на душе, так тихо. В памяти возникла картинка из роддома, когда после тяжелых родов, боли и страданий ей на грудь положили Сару, маленький кричащий комочек, и он возился на ее груди, а ей хотелось плакать от счастья и от того, что муки позади, а сил не было.  В эту минуту Мишель испытывала похожие чувства, похожее счастье. И никакого пафоса. Только слеза счастья на щеке.

Эта была последняя мысль и последняя слеза Мишель на Земле. Она закрыла глаза и больше их не открывала, как когда-то, Сэм, спасший девочку.

Табура вздрогнул от взрыва, но не проснулся и продолжил наблюдать за своими сновидениями. Жизнь Земли тоже продолжалась: солнце сияло ярко, люди еще не отошли от переполоха и оживленно обсуждали несостоявшийся конец света. Животные и птицы, природа приходили в себя. Жизнь потекла дальше, все опять пошло своим чередом.

 

19

 

Мишель крепко спала. Сквозь сон она слышала журчание воды и пение птиц. Мишель приоткрыла глаза: она сидела у пруда, на скамейке под старым дубом. Мишель смотрела на воду и не понимала, было ли все это сном и в какой момент кончился сон и началась реальность, а может, она и сейчас продолжает спать? Пока Мишель пыталась разобраться, она услышала радостные крики за спиной. К ней бежала Сара, радостная, веселая, и кричала:

- Мама, мамочка, ты здесь! Мама, ты спасла нас, мамулечка!

За ней шел Сэм он улыбался, его глубокие глаза тоже светились счастьем.

-  Мишель, спасибо! Мишель у нас получилось. У тебя получилось, Мишель!

Мишель бросилась к детям и крепко обняла обоих, ей было так хорошо. Она снова подумала, что не хотелось бы, чтобы сон кончался, очень не хотелось расставаться с детьми и вообще с этим чудесным местом.

- Мама теперь нам не надо расставаться, - будто прочитав мысли, сказала Сара, - теперь мы всегда будем вместе!

Тут только Мишель все поняла: это не сон, она покинула землю навсегда. И не было сожаления в ее душе, не было страха, их вообще больше не существовало для нее.

- Мы будем вместе навсегда, пока Табура будет видеть свой сон, – добавил, улыбаясь Сэм

- Навсегда, -  повторила Мишель, -  навсегда!

Она радостно вскочила, схватила Сару, она кружила ее, целовала, смеялась.

Потом Мишель огляделась вокруг: все было чистым, светлым и радужным. Никаких черных пятен.

Чистая, бесконечная радость разлилась в ее душе.

- Мишель! -  раздался еще один знакомый и родной голос.

- Том! -  Мишель бросилась ему на шею. Он был здоров, молод и безумно красив, как в тот день, когда они бродили по ночному городу после концерта. Мишель посмотрела на свои руки и не поверила. Она помчалась к пруду и взглянула на свое отражение: и она была молода и прекрасна.

-  Дело в том, что в раю все выглядят такими, какими были в самое счастливое время своей жизни, - ответил Сэм, опережая вопрос.

Влюбленные бросились в объятия друг друга. Она целовала его лицо, руки, а он ее. Они не могли наглядеться друг на друга.

- Мишель, милая.

- Том, ты так долго спал, это все тень.

- Я знаю, родная. Все знаю. Когда был взрыв и свет победил, я должен был проснуться в больнице, но я знал, что вас уже не будет, проснуться без тебя… без вас... Зачем мне там просыпаться одному? И я решил не просыпаться на земле, а проснуться здесь с вами.

- Папа! -  кинулась к нему Сара, - Папочка, родимый.  Они плакали.

Мишель подошла к ним, и они обнялись все вместе.  Последним подошел счастливый Сэм, и Мишель с Томом пропустили его в середину круга. Так стояли они, застыв в объятиях, любящие, любимые, счастливые, родные и наконец воссоединившиеся.

А Табура смотрел хороший добрый сон и довольно улыбался во сне.

Какие все-таки чудесные сны иногда видит Табура!

 

/logo-medicine-nu.jpg

Медицина Ну Лечит Ожирение

Медицина Ну-Необходимые Документы для старта

       Читайте Книги

        Сердце Одного Землянина

               Книга Тянь Анмо.

Книга Откровение Гения Хазрата

Связь с нами

 

ПОЛЕЗНЫЕ  ССЫЛКИ:

Массажная Школа Тянь Анмо в Америке

Мы на Ютубе

Мы на Фейсбуке

Жажда увидеть Господа -

Истина Мистической Натуры 

Мистический Секс

 

 

This website was built using N.nu - try it yourself for free.(info & kontakt)